Текущий диагноз

Но народ увидел только прекрасного Ланселота, отругавшего недалеких подчиненных, встав на защиту сирых и убогих. Никто не увидел, что рыцарь — это и есть Дракон.

Отправка законопроекта о пенсионном обеспечении в парламент — это диагноз. Во-первых, это наглядно показало, что система не работает. Правительство, сформированное правящей партией, не заинтересовано в диалоге с обществом, и относится к критикам как к вражеским элементам. Сама «народно-демократическая партия» – типичный «взбесившийся принтер» у этого правительства.

Во-вторых, народу еще раз продемонстрировали, что вся надежда на справедливость может быть возложена только на одного человека — и сейчас, и в будущем. Государство и властная вертикаль лживы, безответственны и бессердечны, и только глава государства во всей этой — созданной им! — вертикали не такой. И тут важен даже не столько вопрос о потенциале его здоровья, как важной предпосылке будущей социальной справедливости, сколько о том, что представления о том, что правильно, а что — неправильно, у общества и у одного человека могут отличаться, также как не всем может нравиться песня «Весна на Заречной улице».

И в-третьих, принципиальное решение президента — не наложить вето (потому что все его положения правильны, ошибка лишь в том, что их плохо растолковали народу), а отправить документ обратно в парламент — доказывает, что существование парламента в Казахстане абсурдно. Это не высший орган представительной власти, а неизвестно что, которому после двух чтений в мажилисе и еще двух в сенате, президент может просто сказать, что делать.

Но народ увидел только прекрасного Ланселота, отругавшего недалеких подчиненных, встав на защиту сирых и убогих. Никто не увидел, что рыцарь — это и есть Дракон.

Есть еще один предварительный диагноз общественным инициативам. Да, у них есть право считать это своей победой — все говорило о том, что вариант с вмешательством президента был крайним и решение по реформе считалось необратимо принятым в верхах. Ранее такие вмешательства носили чисто имиджевый характер для зарубежной (законопроект об НПО в 2003 году) или отечественной (о продлении полномочий до 2020 года или, скажем, о Лидере Нации, в случае с которым вето было мужественно преодолено) целевой аудитории.

Вероятно, впервые решение было изменено вследствие общественного недовольства. Важно теперь то, что будут делать эти гражданские кампании — продолжат ли они продвигать более справедливые подходы, стимулировать дискуссию о перспективах всей системы социального обеспечения, менять характер работы госорганов, требуя своего участия в принятии решений и мониторинге их исполнения? Что они услышали от президента — то, что проблема решена «до поры до времени» и можно, включив «Хабар», забыться?

Активистам сказали, что министерство и Нацбанк неправы лишь отчасти, а они неправы принципиально. Вопрос — согласны ли они с этим?

Leave a Comment

Your email address will not be published.