Продолжение автобиографической повести Алекса Дейнеко. Читайте начало тут – 1, 2, 3, 4.

СТОЛИЦА

После этого на какое-то время домом для меня стала Астана. Я поселился ненадолго у сводного брата и стал искать себе «перспективную» работу официанта. Впрочем, и не только ее. Главным пунктом в программе моего пребывания в каждом городе в любое время моей пока свободной бессемейной жизни был прекрасный мужчина, который мог скрасить пребывание моего тела в данном географическом пространстве.

Я открыл сайт знакомств и быстро нашел человека, у которого в профиле было написано, что «он ищет любовь». Решив, что я попал в яблочко, через неделю я встречал его уже у себя дома. Жаль только, что он оказался не астанинцем, а жителем какого-то пригорода. В принципе, меня это не смущало, тем более, что он сразу же влюбился в меня и готов был платить любые деньги за наше совместное проживание в Астане. Это был хороший вариант для меня, потому что с работой все обстояло гораздо хуже.

Приняв на стажировку в три потрясающе богатых заведения города, меня так и не взяли ни в одно. Причины были не только в скрытой дискриминации по признаку моей сексуальной ориентации или гендерной идентичности, но и в очень жесткой конкуренции. Один из таких испытательных сроков пришелся на шикарнейший ресторан «Астана Нуры». Конечно, мне сказочно «повезло». Попасть в кавказский ресторан, где именно в том, 2007 году, почти 90 % персонала были мужчины-кавказцы!

Я, естественно, отличался от них всем — начиная от внешнего вида и заканчивая нежным голосом. Это не сразу меня смутило — мне там даже нравилось. Я успешно прошел стажировку и был готов начать строить свою карьеру… если бы она не закончилась на следующий же день. Кому я перешел дорожку — не знаю, но меня очень грубо подставили при обслуживании столика шефа. Быстренько оформили мое увольнение — и чао! А через пару дней на мой домашний номер стал настойчиво звонить незнакомец с кавказским акцентом и предлагать мне провести время, вдвоем, втроем, на рыбалке, на отдыхе и в разных позах. Загадочный южный нрав…

Судьба вывела меня на другую работенку. Совсем случайно, за компанию с коллегой, я пошел на собеседование в фитнес-клуб «World Class» и получил место официанта в фитнес-кафе. В отношении поиска работы я смог, наконец, чуть-чуть расслабиться и сосредоточиться на личной жизни.

Мужчина, что снимал нам квартиру, оказался довольно неприятным и негативным типом. Не работал, еду не готовил, а только целыми днями лежал на кровати и плевал в потолок. По его мнению, все вокруг были лжецами, подлецами и лицемерами — только не он! — и, конечно, некуда ему, такому прекрасному, идти работать. Меня это страшно бесило, тем более, что я со временем для него стал таким же, как остальные вокруг.

Однажды, после встречи с подругой в кафе, я пришел домой и за ужином сказал ему, что мы расстаемся. Его истерика длилась всю ночь — слезы, мольбы на коленях, корвалол. Он меня настолько вымотал своим драматизмом, что я принял решение: физически — останусь с ним, морально — я свободен. Так я и стал частично свободным, и мог заводить другие отношения.

Первым на моем пути оказался турок на дорогущей BMW. Он был женатым бисексуалом. С ним было интересно только по одной причине — слушать его бесконечно нежные комплименты обо мне. Вторым был экспат-немец. Мы часто проводили с ним время в его шикарном пентхаусе под крышей одной из новостроек в центре Астаны. Честно говоря, сейчас уже не вспомню, куда он потом подевался из моей жизни, но помню, что ментально мы были очень далеки.

Последним столичным жителем в моей жизни стал Борис, фитнес-тренер. Накаченный, красивый, лысый мужчина. С ним могло все получится — и любовь, и страсть, и жизнь. Одним вечером Борис познакомил меня со своими “близкими друзьями”. Для меня это было немного неожиданно — он настоял, чтобы я обязательно приехал после работы к нему. Я сопротивлялся, был уставшим, и не в том виде, чтобы предстать перед, как мне показалось, его дружеской «оценочной комиссией».

Но в итоге у нас был прекрасный вечер. Друзья Бориса оказались тремя успешными и богатыми геями казахской столицы. Я впервые встретил людей, которые, имея телефоны Vertu, спокойно сидят за одним столом с простым мальчишкой-официантом и очень любезно ухаживают за ним в домашней обстановке. Сразу после этого вечера Борис предложил мне встречаться. Не помню, согласился ли я тогда сразу, но вскоре мой взбалмошный и порой капризный характер дал за меня другой ответ. Я глупо устроил ему истерику на 8 марта и немедленно понял, что между нами все кончено. Как ни странно, расстались мы друзьями, без обид — и много позже мы продолжали непринужденно болтать с ним на все том же сайте знакомств.

В Астане к тому времени стало непривычно скучно и одиноко. Я всеми силами пытался заставить себя поверить, что мне нравится этот город, хотя, скорее, я просто не видел других перспектив и не особо хотел переезжать в другие города.

На работе я был лучшим, по меркам нашего заведения, и через месяц меня уже хвалили и прочили скорое повышение до старшего официанта. В «World Class», в основном, работали мужчины – тренера, бармены и массажисты. Все они были очень милыми людьми, и без стеснения общались со мной. Но на первом же новогоднем «корпоративе», куда я надел свои потрясающе облегающие джинсы, чтобы продемонстрировать коллегам шикарные, ровные и подкаченные ноги, меня «не поняли».

Через пару дней шеф вызвал меня к себе и попросил написать заявление об уходе. Начальница нашего фитнес-кафе была в шоке, другие начальники отделов тоже не понимали, в чем причина столь неблагоприятного для меня расклада. Точнее, конечно, все понимали причину. Узенькие джинсы и мое вальяжное поведение на вечеринке ни у кого не оставило сомнений, что я не просто цисгендерный гетеросексуальный парень. Но при этом многих нравственно возмущал факт столь явной дискриминации, хотя поделать они ничего не могли.

Мне оставалось всего несколько дней на работе, как вдруг нашего шефа «сверху» попросили самого написать заявление об уходе. Я сохранил рабочее место, но после всей этой истории большая часть коллег-мужчин стала избегать общения со мной, подшучивать надо мной — в открытую и за глаза. Я снова стал белой вороной, как в школьные годы. Спустя несколько месяцев я сам уволился, и уехал в Павлодар. Я сделал правильный выбор, продолжив учебу в университете и работу над проектами с ЛГБТ.

ЛГБТ

К тому времени, я уже учился на третьем курсе. Все больше времени и внимания я уделял учебе. В университете все студенты за редким исключением обычно пялились на меня, однако более серьезных проблем с агрессивностью в мой адрес не возникало. Но периоды сессии всегда были стрессовыми — не столько даже из-за самих занятий и экзаменов, сколько из-за постоянного ощущения липких взглядов на себе. В университете обо мне слышали и говорили практически все, но я ни с кем не общался и ни на кого не обращал внимания. Вплоть до получения диплома.

В том же году, сразу по возвращении из Астаны, Салтанат предложила мне работу координатора в проекте стоимостью $ 50,000 по профилактике ВИЧ/СПИД среди МСМ в своем фонде “Анти-СПИД”. Я пропадал в офисе за компьютером, погруженный в бумаги, постоянно встречался с работниками и партнерами. Так, робкими шагами, через e-mail переписки, я входил в круг людей, занимающихся общественной деятельностью. Сначала это были врачи и специалисты, занятые проблемами ВИЧ, СПИД и ИППП, их профилактикой и лечением. Достаточно долгое время я был погружен в изучение всех этих знаний и методик. Я познакомился с московскими, киевскими и алматинскими коллегами, прошел недельное обучение менеджменту НПО в рамках проекта по контролю заболеваемости СПИД в Центральной Азии.

Летом мне пришло письмо с приглашением принять участие в исследовании ситуации с правами ЛГБТ в Казахстане. Я очень обрадовался и с удовольствием поехал на предварительную встречу и обучение в Алматы. Тогда же, в поисках новых ЛГБТ-людей, я набрел на старинный веб-сайт gay.kz, когда-то принадлежавший Роману Князеву — одному из парней, с которым я был в той памятной поездке в Нью-Йорк. Сайт оказался полностью обновленным и принадлежал уже другим людям. Отличной функцией на нем был форум, где люди со всего Казахстана и из-за рубежа общались и дружили, встречались и всячески поддерживали друг друга. Это мини-сообщество было важной и полезной инициативой новых руководителей сайта. Недолго думая, я сразу «поселился» на этом ресурсе. Вскоре мне написали администраторы форума, предложив познакомиться и придумать что-то новое.

МОИ ЛЕСБИЯНКИ

Тем временем, в Павлодаре не проходило и дня, чтобы я не обращал внимание публики к своей персоне — и порой это приводило к неожиданным знакомствам. Как-то раз, в далеком 8 классе одна грузная девочка заперла меня в школьном туалете, и долго держала дверь, чтобы я не мог выйти. Это было наше первое знакомство с Салтанат. Другой Салтанат. Как потом выяснилось, мы имели с ней куда больше общих тем — тоже дочь врача, и тоже гомосексуальна. Мы оказались заочниками в одном университете, на одном факультете «Филологии, журналистики и искусства», только она училась на филолога, а я на психолога.

Там мы с Салтанат и сделали друг другу каминг-ауты. Мы сразу стали близкими друзьями и проводили много времени, изучая и погружаясь в гей-культуру. Это отличало нас от многих гомосексуалов — истории «Стоунвола» или «Клубных детей» знает не так много гомосексулов. Так, вопреки разным правилам, я стал дружить с лесбиянками и любить сериал “L Word”. Нет, я не хочу сказать, что геи вообще не дружат с лесбиянками — просто последние, как правило, бывают более асоциальными, не кучкуются, предпочитают общаться уединенно. С другой стороны, большинство геев не особо стремится поддерживать более тесные отношения с лесбиянками. Сообщество все же довольно большое, у всех разные интересы, да и культура общения сильно отличается — мальчики больше напоминают девочек по натуре, а девочки ведут себя по-мужски.

Павлодарские лесбиянки меня полюбили, а я полюбил маленькую компанию Салтанат. Возможно, поэтому мальчики-гомосексуалы, наоборот, стали любить меня меньше. Частенько я слышал о себе пересуды, мол, «коронованная принцесса заправляет огромными деньгами в фонде и смотрит на всех МСМ, как на расходный материал, которым нужно читать лекции по профилактике ВИЧ, СПИД и ИППП». Конечно, это не имело ничего общего с реальностью.

Так или иначе, именно дружба с Салтанат и привела меня к сотрудничеству с порталом gay.kz. Она как-то решила создать маленький павлодарский форум для ЛГБТ, главным образом, чтобы нам не помереть от скуки. Я стал там одним из модераторов, поддерживал общение между участниками и загружал на сайт всякую полезную информацию. Это была не работа, а живой интерес — каждый день предлагать что-то новое для людей, подобных себе. Тогда-то администраторы gay.kz и вышли на нас, предложив слияние. Оно, впрочем, не состоялось, но зато моя дружба с ребятами — да.

ПАВЛОДАР И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ

Мы познакомились с ними «в реале» на том самом тренинге по проекту исследования прав ЛГБТ в Казахстане. Обучение проводили опытнейшие активисты и общественных деятели из Европы. Мы составили опросник, обсудили особенности жизни ЛГБТ-людей в Казахстане, распределили между собой регионы для проведения исследования и разъехались по своим городам. Ник и Андрей, мои новые друзья, жили в Алматы. За мое короткое пребывание в южной столице я успел встретиться со всем форумом gay.kz и составить дальнейшие планы по тому, что мы с ребятами можем сделать для казахстанского ЛГБТ-сообщества в интернете. В итоге, позже родился наш фонд “Community”, ну а пока мы были заняты другими вещами.

Предстояло сделать масштабное исследование — меня ждали Павлодар, Семипалатинск и Усть-Каменогорск. Меня не сильно шокировали истории, которые мне рассказывали респонденты. Я знал многое по себе и был готов ко всему, но все-таки, собираясь в командировку в Восточный Казахстан, готовил себя как на войну. С моим имиджем мне стоило опасаться многого, особенно в таких маленьких городах, как Семипалатинск, где серость составляет чуть более 100 % от общей массы. Из соображений безопасности я приглашал респондентов к себе в гостиничный номер, и некоторые странные особы после интервью ждали «продолжения». Какого и почему — известно только им…

С помощью моей команды фонда «Анти-СПИД» мы опросили примерно 120 человек и я успешно отправил отчет в Алматы. Далее нас ждала встреча на осенней презентации отчета. Координатор проекта очень желал сделать информационную бомбу, но после шумного скандала вокруг утки о якобы планировавшемся гей-параде в Алматы, заказчики этого исследования предпочли тихую презентацию с приглашением одного высокопоставленного представителя европейского офиса Human Rights Watch. Мы получили долгожданные копии отчетов, и, как нас заверили, теперь мы могли смело и доказательно разговаривать с международными донорскими и правозащитными организациями о существующей дискриминации ЛГБТ в Казахстане.

К тому времени я вырос в личностном плане, параллельно сменив гардероб на более деловой стиль. Государственные границы для меня еще более размылись, я легко строил коммуникации с коллегами из других стран. Шеф Салтанат стала чаще привлекать меня и немного пользоваться моим трудолюбием и простодушием, но заслужила от меня лишь благодарность, ведь так я мог поднатаскаться в франдрейзинге и участвовать в разработке профилактических программ, что помогло мне стать намного более квалифицированным специалистом, одним из самых молодых координаторов таких проектов во всем Казахстане.

Первый год в рамках проекта по контролю заболеваемости СПИД в Центральной Азии успешно завершился и мы выиграли грант на второй год, на ту же сумму, по которому предстояло усилить исследовательскую часть, провести зимний и весенний дозорно-эпидемиологический надзор в среде МСМ, а также организовать первичную оценку численности МСМ в Павлодарском регионе.

Доноры всячески хвалили нас и с удовольствием поощряли нашу работу. Я заканчивал универ. С Ником и Андреем мы стали работать более плотно и плодотворно. К тому времени я уже знал, что после учебы поеду в Алматы.

Помимо того, что мы решили открыть свой общественный фонд, приступив к изучению политики существующих ЛГБТ-организаций в Казахстане и готовя документы для регистрации, мы работали также над нашими интернет-проектами.

После модернизации форума gay.kz мы открыли сайт гей-культуры и гей-торрентов, но самым интересным проектом, как нам казалось, было первое в Казахстане интернет гей-радио. Наша маленькая медиа-империя! Ведущими радио стали мы сами — Андрей, я, моя подруга Салтанат и один коллега из Астаны. Мы разбили время эфиров, купили площадку и приступили к вещанию. Радио можно было слушать как на самом форуме, попутно обсуждая тему эфира в чате, так и на сайте гей-радио «Boy’s & Girl’s».

Для казахстанских гомосексуалов мы старались сделать все, что могли, чтобы создавать для них интеллектуальный продукт. Наше радио поначалу слушали примерно 15-20 человек, но это уже было здорово для нашего маленького дружного форума, где все знали друг друга по никам, для наших посиделок вечерами за покером или очередной встречи форумчан в IL Patio…

После двух сезонов интернет-радио, по три месяца каждый, мы решили, что этого достаточно — проект свое отжил. В своей работе мы не преследовали каких-то определенных целей, никогда ничего не считали, не вели мониторинга для улучшения чего-либо — просто делали то, что нам нравилось, и главной идеей было делать то, что никто тогда не делал. Наверное, поэтому у гей-сообщества наши проекты пользовались популярностью.

Однажды на нашем форуме я познакомился с «Драконом». Печальный мальчик, вернее, уже почти мужчина. Мне сразу стало его жалко, как только я узнал, что он живет в маленьком городишке под Атырау — одинокий и непонятый окружающими. Я решил сделать его своим парнем. Перевезти его в Павлодар, а потом вместе с ним уехать в Алматы. Так все и вышло — до окончания учебы мне оставалось еще полгода, и Максим через два месяца наших интернет-бесед переехал ко мне.

Мы не жили счастливо. Мы просто жили вместе. Наверное, это была моя карма, которую я почему-то считал необходимым отработать. Морально это было не очень просто и честно — ведь я так и не смог его полюбить. На тот момент я вообще еще никого не любил по-настоящему, и не особо знал, как это делается. Я с большим трудом устроил Максима на работу, пока сам параллельно писал две курсовых и дипломную работу, а оставшееся время проводил в фонде Салтанат, работая над двумя проектами.

По первому проекту мы открыли кабинет оказания спектра врачебных услуг для МСМ, а во втором — развивали и улучшали предоставляемые медицинские услуги для ВИЧ-инфицированных. Я ждал, когда же мы с Максимом переедем в Алматы. Поэтому, я был несказанно счастлив завершить свою учебу, недобрав два балла до максимального результата на экзамене и защите дипломной работы. Оставалась неделя до отъезда — я благодарил Салтанат за все годы совместного труда, и передавал дела своему преемнику.

Следующей важной датой для меня стало 12 мая 2010 года, когда мы зарегистрировали в Алматы наш общественный фонд “Community”.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Расскажи друзьям

Об авторе Александр Лепехов

Все записи автора Александр Лепехов

Никто не высказался. Пока.

Выскажись

Об империях

Американский исследователь Р.Суни (цит.по Абдилдабекова А. «Формирование империи: теоретический ракурс») определяет империю как сложносоставное государство, в котором метрополия господствует над […]

О выборах

Полная версия интервью журналу “Эксперт-Казахстан” от 3 марта (выдержки были опубликованы в номере от 16 марта). – Какие причины вынудили […]

ОАЭ vs. Казахстан (инфографика)

Время от времени в соцсетях всплывает картинка, сравнивающая Дубаи 20 лет назад и сейчас. В Казахстане сделали такое же фотосравнение […]

Как власть уничтожала информационную безопасность, а потом схватилась за голову

Об информационной безопасности Казахстана в последнее время стали говорить чаще и громче, во многом из-за последствий российской аннексии Крыма и […]

Страницы истории: Колонизация казахской степи

Предлагаем вашему вниманию выдержки из статьи “Военная политика русского царизма на востоке в ХVIII – ХIХ в.в.” за авторством Кенжебекова […]

Письмо из Киева: Трансформации информационного поля после Майдана

Антон Кушнир о трансформациях информационного поля Украины, отключении российских телеканалов и третьем Майдане.