“Вдруг одна особо крупная особь выпрыгнула из толпы и, цепляясь за водосточную трубу, стала медленно, но уверенно карабкаться на террасу, где стоял Виталий. Сердце его екнуло от этого восхождения, а ноги стали ватными. Бабуин был уже совсем близко, а Виталий все еще не мог пошевелиться…”

Ранним утром Виталий перепрыгивал через сточные каналы, которые словно специально преграждали ему путь в офис. При этом он отчаянно балансировал наполненным до краев кофе в бумажном стакане, кипой стремящихся вырваться на свободу бумаг и сумкой с персональным компьютером. Вдобавок ко всему, у Виталия ныл коренной зуб. В общем, путь был не из легких.

Под ноги то и дело попадались пустые, смятые банки из под “Балтики 9″ и обрывки старых газет. Виталия не удивляли кучи мусора на его пути в офис – так было всегда, сколько он себя помнил на работе в конторе. Пытаясь перелететь очередной арык правый каблук туфли Виталия приземлился прямо на огромную жевательную резинку розового цвета. Виталий осознал масштабы угрозы только в тот момент, когда его нога уже безвозвратно нависла над опасностью. Жвачка была такая большая, что Виталий еле выдернул ногу. Ему вспомнилось болото в деревне, в которое он угодил одной ногой, будучи мальчишкой. По крайней мере, всхлипывающий звук, который производила освобожденная из обеих субстанций нога, был идентичным.

Очистив каблук отломанной с дерева веткой Виталий, продолжил путь и через несколько минут добрался до нужного здания. Того самого, где располагалась контора. Дорога была непростой и, может быть, поэтому Виталий остановился у входных дверей, переводя дух. Хотя дух захватывало не столько от пешей прогулки с преодоленными препятствиями. Скорее всего (хотя Виталий даже как-то боялся думать об этом), дух захватывало от самого вида здания, в которое ему предстояло войти через несколько минут. Конечно, он бывал там много раз. Вот уже несколько лет он ходил туда с понедельника по пятницу, а иногда и по выходным. Но каждый раз эта неожиданная волна благоговейного трепета накрывала его с головой, как только он оказывался у порога здания.

Виталий в очередной раз размышлял над тем, чем представляется ему эта серая махина. В отличие от всех других обычных офисных зданий, где ему до этого приходилось работать, это не было наспех составлено из голубого стекла. Оно было выложено из огромных каменных блоков серого цвета. Своей громадой нависало оно над прохожими и, как иногда чудилось Виталию, словно держало их в страхе своей огромностью. Казалось, ничего нет более прочного в этом мире, чем это здание в его прекрасном уродстве.

В любом случае, долго смотреть на него со стороны Виталий никогда не мог – начинали шалить нервы, возбуждаемые чересчур ярким воображением. Да и потом, он всегда чувствовал себя более уютно внутри здания, чем снаружи. Может, именно из-за этого чувства ему до сих пор не наскучила его работа, которая, если разобраться, была не из самых увлекательных. Виталий стряхнул гнетущие мысли, вызванные величественной конструкцией, и перешагнул порог.

Холл здания напоминал фойе какого-нибудь богатого столичного театра. Пол, стены и потолок – все было выложено мрамором безукоризненной работы. Огромная мраморная лестница вела на верхние этажи, где располагались многочисленные офисы. Виталию такой интерьер всегда казался очень величественным, хотя и не вызывал того трепета, который он чувствовал снаружи. Скорее наоборот, он даже наслаждался тем, что со всех сторон на него ниспускают лучи величие и изысканность. Виталий шагнул на лестницу и чувство причастности к чему-то великому теплом разлилось в его животе.

Преодолев несколько лестничных пролетов, Виталий очутился в длинном коридоре, по обеим сторонам которого стояли стройные ряды – словно солдаты навытяжку – дверей из красного дерева. В коридоре не было никого, и Виталий неслышно прошел несколько шагов, перед тем как остановиться напротив той, что вела в его офис. Толстый красный ковер заглушал стук его шагов.

Повернув ручку двери, Виталий толкнул ее от себя. Толстая дверь поддалась с трудом. В конце концов, она посторонилась и открыла проход в офис — особую гордость каждого работника конторы. Посреди просторной комнаты стоял огромных размеров стол, такой же великолепный, как и само здание. К столу примыкало огромных размеров кожаное кресло. Оно было настолько внушительных размеров, что, казалось, в нем можно полностью утопить свое “я”. Но самой роскошной деталью офиса было огромное, во всю стену, окно, выходящее на оживленную улицу в самом центре города. Виталий всегда наслаждался видом снующих в разные стороны машин и пешеходов, которые с этой высоты казались маленькими точками, бегающими по асфальту.

Его всегда поражал размер этого окна, ведь изнутри здания оно казалось куда огромнее, чем снаружи. Виталий понимал, что размер остается одним и тем же, а думает он об оптическом эффекте, но ведь от понимания обманчивой природы иллюзии, сама она не становится менее привлекательной… Еще с минуту он смотрел на движущиеся внизу объекты, пока его внимание не отвлек какой-то шорох у входной двери.

Виталий резко повернулся на каблуках. При этом его ноющий зуб, о котором он на время забыл, пронзила резкая боль. Виталий вышел из-за стола и посмотрел в сторону двери: на полу лежала аккуратно сложенная купюра. Виталий пожал плечами от удивления. Он медленно подошел к двери, наклонился, посмотрел на банкноту, выпрямился и открыл дверь. В коридоре стояла все та же неизменная тишина. Почему-то именно сейчас она показалась Виталию какой-то давящей, хотя раньше он находил ее даже приятной. Закрыв за собой дверь, Виталий еще раз посмотрел на лежащую на полу банкноту и только сейчас заметил, что это была довольно неплохая сумма. Легким движением плеч стряхнув подкрадывающееся удивление, Виталий быстро нагнулся и подобрал деньги. Он расправил ее в руке и посмотрел на свет – купюра была настоящая. Сложив хрустящую бумажку пополам, он сунул ее в задний карман.

Как только бумажка оказалась в кармане, интерес к природе ее происхождения покинул Виталия. В любом случае, главный вопрос теперь был не в том, как она оказалась у него под дверью, а как лучше ее использовать. Обед показался Виталию вполне приемлемым вариантом. Оставив вещи и верхнюю одежду на столе, он вышел из офиса и, проделав путь по знакомым коридорам, спустился в ресторан несколькими этажами ниже.

Он отметил про себя непривычную пустоту в зале — за столиками никого не было. Виталий уселся за ближайший стол и стал ждать официанта, который тоже куда-то запропастился. Вдруг чья-то рука проскользнула по его плечу. Он резко обернулся и увидел как двое мужчин пристраиваются за его столик. Виталий собрался было что-то сказать: то ли поприветствовать новых соседей, то ли возразить незваному вторжению, однако слова застряли у него в горле. Он заметил насколько эти незнакомцы были странными во всех проявлениях — в одежде, нелепых черных очках, чересчур гладко выбритых физиономиях и чересчур вежливых улыбках. Ко всему прочему, они как-то чересчур подозрительно хранили молчание.

Это молчание и напрягло Виталия больше всего в этой нелепой ситуации. В голове зачем-то промелькнул образ агента Смита из “Матрицы” — наверное, потому что ему было очень трудно отличить одного мужчину от другого. Больной зуб выстрелил резкой болью.

“Здорово, Виталя”! – внезапно неестественным голосом проорал один из мужчин, прервав гробовое молчание и отвесив Виталию свойскую оплеуху, от которой тот чуть не упал со стула. “Какого черта здесь творится”? – только и успел подумать Виталий, как вдруг второй гость нервно хихикнул себе под нос, тут же посерьезнел и буркнул: “Щас все распишем”. Взгляд Виталия напряженно перебегал с одного мужчины на другого и… на третьего. Ему показалось странным, что третьего мужика он заметил только сейчас. Видимо, потому что третий был такой же «агент Смит», как и два других.

“Официант”! – дико проорал тот, что минутой раньше отвесил Виталию оплеуху. – “Водки и суши”! По-видимому, выбор друга развеселил второго, потому что он опять прикрыл рот ладонью и нервно хихикнул. Третий сидел молча, насупившись. “В общем, не будем тянуть кота за яйца,” – начал первый, обращаясь к Виталию. – “Тебя выбрали”. Брови Виталия непроизвольно поплыли вверх. “Кто?” – выдавил он наконец. Второй тип опять нервно прыснул. Тут только Виталий заметил, что не таким уж и гладким было его лицо – под носом у хохотуна красовалась копна густых рыжих усов. Пока Виталий их пристально разглядывал, шутник театрально пошевелил ими и опрокинул стопку водки, которая каким-то образом уже появилась на столе.

“Кто – это не важно. Важно куда”, – резонно подметил первый, для важности подняв вверх большой палец. “А куда?” – спросил уже совсем теряющий нить разговора Виталий. “Вот именно что, туда,” – весомо заключил свою мысль первый, а второй при этом махнул еще стопку и опять хихикнул. “Послушайте, уважаемые, я конечно…” – не успел Виталий возмутиться, как все трое резко поднялись из-за стола. “Вот и хорошо. Мы на другой ответ и не рассчитывали”, – сказал первый голосом, в котором звучали ноты детерминизма. “Молоток”! – проверещал второй, развернулся и дал такого деру из зала, что Виталий не успел даже никак на это отреагировать. Третий – тот что молча просидел весь разговор – медленно поднялся со стула, опустил руку на плечо Виталия и медленно одобрительно кивнул.

В этот момент Виталий увидел свое ошарашенное лицо в отражении его темных очков и понял, что, наверное, лучше ему не вести лишних разговоров с этими людьми. По крайней мере сегодня. “Поживем – увидим”, рассудил он про себя.

Весь путь из ресторана в офис Виталий прошел как в тумане. Он даже не заметил, как оказался у своей двери. Толкнув ее, он ощутил, как чувство острого беспокойства скользнуло внутри, поднялось по пищеводу и на полном ходу врезалось в больной зуб. Виталий явственно ощутил, что в офисе он не один. В тот же миг грянула разухабистая музыка, целая толпа народа выпрыгнула из-под огромного стола и с восторженными криками бросилась обнимать Виталия, наскакивая на него со всех сторон.

В первую секунду такой сюрприз чуть не сбил Виталия с ног, но уже в следующий момент он узнал в толпе своих старых друзей, знакомых и родственников и, наконец, расслабился. Он узнал их не сразу из-за дурацких разноцветных колпаков, которые обычно надевают на детские дни рождения. Все наперебой поздравляли Виталия и, в конце концов, праздничное настроение передалось и ему. Шампанское, пенясь и шипя, лилось по бокалам и постепенно шум стал затихать в предвкушении умело произнесенного тоста.

Когда стало совсем уже тихо, из толпы явственно (так, что не осталось никаких сомнений в том, что кто-то выкрикнул именно это слово) послышалось: “Проститутка”! У Виталия похолодело сердце. “Откуда он узнал”? – судорожно подумал он, прежде чем понял всю абсурдность этой мысли, ведь ничем подобным он не занимался. Разом поднялся шквал голосов, как будто кто-то поднял рой разъяренных пчел, пнув со всей силы по их улью. Того, кто выкрикнул неприличное слово уже нельзя было найти в этом хаосе, как и нельзя было понять, что вообще происходит. Гости кружились вокруг Виталия, расталкивая друг друга локтями – все вокруг слилось в дикий, неуправляемый хаос.

Вдруг из телесного месива просунулась чья-то рука и протянула Виталию лист бумаги с написанным на нем текстом. Он машинально взял его, хотя не знал, что именно ему с ним делать. “Иди же скорей! Они уже заждались”! – выкрикнул кто-то из мелькавшей перед глазами толпы. Виталий посмотрел на то место, где раньше было окно, но вместо него увидел большую открытую террасу. Кто-то резко подтолкнул его в спину и он вбежал на открывшееся место, все еще держа листок в руках.

Когда Виталий посмотрел вниз с террасы, его взгляду открылась одна из самых странных картин, которые ему доводилось видеть в жизни: вместо привычных маленьких точек на асфальте, перед ним стояла бесчисленная толпа бабуинов. Они стояли вплотную друг к другу, корчили свои лохматые рожи, скалили огромные острые зубы, а некоторые даже показывали свои задние места, так беззастенчиво окрашенные природой в ярко-красный цвет. Виталию стало дико, закружилась голова. “Говори же”! – прозвучал все тот же голос за его спиной.

Дрожащей рукой Виталий развернул бумагу, которую недавно получил, и широко открыл глаза от удивления. Это были отдельные слова, напечатанные одно под другим, причем ни одно из них не было связано по смыслу с предыдущим. Виталий почувствовал себя глупо с этим листком в руке — как будто он опять очутился в первом классе, где его вызвал к доске злой учитель и терроризирует вопросами, на которые маленький Виталий не знает ответов.

“Читай же”! – взвыл дикий голос у него за спиной, вернув в настоящее. Виталий опустил глаза на листок и начал читать: “Ответственно. Я. Никак. Считаю. Возможно. Остановить. Должно. Необходимые. Развивать. Первоочередной”. Последнее слово как-то особенно резануло ухо Виталия, не вписавшись в общую гамму. Он оторвал взгляд от листка и перевел его на бабуинов. Картина резко изменилась: все эти слова, казалось, разъярили толпу, и огромное море их волосатых тел угрожающе заколыхалось и зашипело.

Вдруг одна особо крупная особь выпрыгнула из толпы и, цепляясь за водосточную трубу, стала медленно, но уверенно карабкаться на террасу, где стоял Виталий. Сердце его екнуло от этого восхождения, а ноги стали ватными. Бабуин был уже совсем близко, а Виталий все еще не мог пошевелиться. Обезьяна перепрыгнула через перила и, угрожающе раскачиваясь, вразвалочку подошла к Виталию. Руки бабуина волочились по земле, так как были слишком длинными для его маленького туловища. Это наблюдение неожиданно рассмешило Виталия, но не успел он даже улыбнуться, как обезьяна, показав чудеса проворства, подлетела к Виталию и со всего маху огрела его огромной лапой прямо по челюсти. Больной зуб пронзила дикая боль. Виталий вскрикнул и открыл глаза.

На столе были разбросаны бумаги; перед глазами мелькал синий экран монитора. “Твою мать”, зло пробурчал Виталий, потирая уставшие глаза. “Приснится же такая бредятина”. Он встал с кресла и потянулся. “Олег”! – требовательно позвал он. В комнату расторопно вошел молодой человек в костюме: “Слушаю, Виталий Андреич”. “Когда у меня встреча с избирателями?” Молодой человек заглянул в блокнот, который держал в руках: “Через три часа, Виталий Андреич.” Виталий потянулся еще раз и бухнулся назад в кресло: “Хорошо. Давай неси мою речь сюда. Надо ж посмотреть, че ты там накорябал. И да, вот еще что — ты организуй на вечер все, как надо. Баньку там. Ну, сам знаешь.”

Когда помощник вышел из кабинета, Виталий приложил ладонь к ноющему зубу. “Приснится же”, – еще раз раздраженно пробормотал он.

__________________________________

В оформлении рассказа на главной странице сайта использована репродукция картины М.К.Эшера с сайта anysite.ru

Расскажи друзьям

Об авторе Николай Шевченко

Все записи автора Николай Шевченко
Fan of Politics and IR | Admirer of Philosophy | Editor of the-gadfly.org

Никто не высказался. Пока.

Выскажись

Об империях

Американский исследователь Р.Суни (цит.по Абдилдабекова А. «Формирование империи: теоретический ракурс») определяет империю как сложносоставное государство, в котором метрополия господствует над […]

О выборах

Полная версия интервью журналу “Эксперт-Казахстан” от 3 марта (выдержки были опубликованы в номере от 16 марта). – Какие причины вынудили […]

ОАЭ vs. Казахстан (инфографика)

Время от времени в соцсетях всплывает картинка, сравнивающая Дубаи 20 лет назад и сейчас. В Казахстане сделали такое же фотосравнение […]

Как власть уничтожала информационную безопасность, а потом схватилась за голову

Об информационной безопасности Казахстана в последнее время стали говорить чаще и громче, во многом из-за последствий российской аннексии Крыма и […]

Страницы истории: Колонизация казахской степи

Предлагаем вашему вниманию выдержки из статьи “Военная политика русского царизма на востоке в ХVIII – ХIХ в.в.” за авторством Кенжебекова […]

Письмо из Киева: Трансформации информационного поля после Майдана

Антон Кушнир о трансформациях информационного поля Украины, отключении российских телеканалов и третьем Майдане.