Год назад президент Назарбаев подписал закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам пенсионного обеспечения», отсрочив повышение пенсионного возраста для женщин — начиная с 1 января 2018 года он будет расти на полгода, чтобы с нынешних 58 лет к 2027 году достигнуть 63 лет.

Этому решению предшествовали полгода ожесточенных споров, в городах проводились митинги, а министр социального обеспечения подвергался обстрелу куриными яйцами. Решение президента не столько ответило на претензии граждан, сколько временно сняло напряжение, которое снова станет актуальным, когда повышение начнет вступать в силу.

Среди аргументов в пользу повышения было не только фактическое признание государством несостоятельности выбранной модели пенсионной системы в реальных экономических условиях, но и то, что работать наравне с мужчинами до 63 лет будет «выгодно» женщинам — так они смогут скопить больше денег на своих пенсионных счетах.

Однако, инфляция, перекрывающая доходность НПФ, и регулярные девальвации национальной валюты оставляют казахстанцам мало надежд на обеспеченную старость. Вопросы вызывало также решение о создании единого пенсионного фонда, мотивированное низкой доходностью НПФ — но государственный ГНПФ, ставший тем единственным фондом, куда граждане делают обязательные пенсионные отчисления, также был далеко не лидером среди действовавших фондов.

Согласно опроса, проведенного Ассоциацией деловых женщин Казахстана, 78% респондентов против повышения пенсионного возраста женщин и 84,6% считают необъективным сравнение пенсионной реформы Казахстана с развитыми странами. Примерно половина опрошенных сказали, что повышение пенсионного возраста приведет к снижению рождаемости. Социологи подтверждают — это не может не сказаться на репродуктивных установках женщины. «Она может решить меньше рожать детей, чтобы у нее хватило больше сил доработать до пенсии», говорит зав. кафедрой социологии ЕНУ им. Л. Гумилева Айгуль Забирова.

Если в крупных городах работницы интеллектуального или административного труда часто готовы продолжать работать после наступления срока выхода на пенсию, во много раз большее казахстанских женщин не имеют доступа к качественным медицинским услугам, социальным и культурным благам, а общая ситуация социально-экономической неуверенности в регионах и особенно на селе делает их трудовой путь тяжелым и долгим.

«Для женщины даже 58 лет это много. Нужно вернуть выход на пенсию в возрасте 55 лет, как это было раньше», утверждает Гульжан Оралханова.

Она родилась в Байзакском районе Жамбылской области и получила среднее образование, после чего проработала в местном хромзаводе 15 лет, из них 10 лет были особо вредной работой. За это она сейчас получает компенсацию от государства в размере 14,800 тенге. Во время работы на заводе она получала 100,000 тенге. Сейчас она проживает в Таразе — у нее 4 детей, 6 внуков и букет хронических болезней от длительного контакта с химикатами. Теперь, из-за реформы, ее заслуженный отдых откладывается на два года.

Профессия учителя — традиционно женская — не предполагает работы с вредными веществами, но тоже требует много сил и времени на образование детей. Раисе Серимбетовой 49 лет. Она четверть века работает учителем начальных классов в школе-гимназии №81 Бостандыкского района Алматы, получая чуть более 70,000 тенге в месяц с небольшими надбавками. На жизнь в мегаполисе ей, вдвоем с мамой, этого недостаточно, если учесть что на только коммунальные услуги «съедают» порой до 20 тысяч тенге.

«63 года – это очень много для женщин, надо учитывать бремя, которые женщины несут не только на рабочем месте , но и по домашнему хозяйству и воспитанию детей», отмечает она.

Экс-министр Абденов во время очередных препирательств с населением в прошлом году заявил, что если человек мало зарабатывает — это его личная проблема, мол, «надо стремиться». Гульжамал Несипбаева с ним не согласна — плохой работы не бывает, каждый труд заслуживает уважения. Она, 52-летняя многодетная мать, последние два года работает уборщицей в Международном университете информационных технологий. Ее невозможно упрекнуть в недостатке стремления к хорошей работе — уроженка Чуйского района Жамбылской области, после школы она выучилась в педагогическом училище в городе Балхаш, и 10 лет работала в детском саду воспитателем.

Но ситуация сложилась так, что из-за отсутствия работы и перспектив 6 лет назад семья вынуждена была переехать в Алматы. Зарплата уборщицы — 58,000 тенге. Работа начинается в 6 утра и заканчивается в обед — плюс один день дежурства с 6 утра до 6 вечера. Вся зарплата уходит на оплату аренды квартиры в далеком от работы микрорайоне Айнабулак-3. Выручают четверо сыновей – старшему 32, а младшему 20 лет. Двоих из них Гульжамал поженила, взяв кредиты в банке. Выйти из замкнутого круга долгов, нехватки денег и выматывающей работы перспектив нет. «Повышение пенсионного возраста еще сильнее усложнит жизнь женщин, матерей», говорит она.

Важным аргументом правительства при повышении пенсионного возраста являлось то, что пенсионный возраст в ряде развитых стран значительно выше и может достигать 65-67 лет — в Германии, Норвегии и Японии. Но при этом средняя продолжительность жизни в этих странах — 80.7, 81.3 и 82.6 лет, соответственно. В Казахстане этот показатель составляет на 12 лет меньше – 68 лет.

Получается, что на пенсии государство позволяет гражданам пожить в среднем пять лет, а не 15, как страны, на пример которых ссылается.

Расскажи друзьям

Об авторе Айдана Карабасова

Все записи автора Айдана Карабасова

Никто не высказался. Пока.

Выскажись

Об империях

Американский исследователь Р.Суни (цит.по Абдилдабекова А. «Формирование империи: теоретический ракурс») определяет империю как сложносоставное государство, в котором метрополия господствует над […]

О выборах

Полная версия интервью журналу “Эксперт-Казахстан” от 3 марта (выдержки были опубликованы в номере от 16 марта). – Какие причины вынудили […]

ОАЭ vs. Казахстан (инфографика)

Время от времени в соцсетях всплывает картинка, сравнивающая Дубаи 20 лет назад и сейчас. В Казахстане сделали такое же фотосравнение […]

Как власть уничтожала информационную безопасность, а потом схватилась за голову

Об информационной безопасности Казахстана в последнее время стали говорить чаще и громче, во многом из-за последствий российской аннексии Крыма и […]

Страницы истории: Колонизация казахской степи

Предлагаем вашему вниманию выдержки из статьи “Военная политика русского царизма на востоке в ХVIII – ХIХ в.в.” за авторством Кенжебекова […]

Письмо из Киева: Трансформации информационного поля после Майдана

Антон Кушнир о трансформациях информационного поля Украины, отключении российских телеканалов и третьем Майдане.