Лука Анчески делится своими впечатлениями о евразийской платформе интеграции для Казахстана – специально для BlogBasta.kz.

Когда я приземлился в Алматы 2 июля 2011 года, это был следующий день после официального вступления в силу договора о Таможенном союзе между Республикой Беларусь, Казахстаном и Российской Федерацией. По атмосфере в аэропорту можно было подумать, что здесь накануне была большая вечеринка: терминал все еще украшали воздушные шары, а плакаты с лозунгами на стенах напоминали об историзме момента. Впрочем, в ходе той поездки я заметил, что многие казахстанцы не знали чего ждать от Союза: и эта неопределенность явно контрастировала с чрезмерным оптимизмом властей.

В последующие визиты я встречал все более пессимистичные оценки влияния Таможенного союза, и в целом интеграции с Россией, на Казахстан. Поначалу критика была направлена, в основном, на экономические последствия: мои местные друзья то и дело выражали мне свое недовольство ростом расходов, связанных с покупкой автомобилей, и теми ограничениями, что были наложены в рамках Союза на неэнергетические экспортные позиции Казахстана.

В этом году негативные оценки Евразийского экономического союза (ЕАЭС) стали лейтмотивом моего весеннего визита в Алматы. В центре внимания моих казахстанских коллег на этот раз был политический аспект интеграции: слова «суверенитет», «независимость» и «империализм» звучали почти в каждой беседе.

Как ни странно, власти Казахстана – после двух десятилетий следования доктрине неоевразийства – медленно склоняются к тем же позициям.

После краткого и беспрецедентного по сути проявления пророссийской позиции (его кульминация была на голосовании в ООН по Крыму), внешняя политика Казахстана после аннексии полуострова стала посылать слабые, но все же важные антиевразийские сигналы. Н. Назарбаев, бывший в своей время главным инициатором интеграции в Евразии, на саммите в Минске 29 апреля выразил недовольство Союзом, в котором доминирует Россия, и без колебаний поддержал решение отложить подписание Союзного договора. В то же время, подход к решению ряда текущих вопросов (включая непреклонность Астаны в деле о “курином импорте” из России и Беларуси) дал понять, что Казахстан, вероятно, на самом деле переосмысливает свою роль в Союзе.

Можно предположить, что Крым радикально изменил взгляд Казахстана на внешнеполитические горизонты: интеграция теперь воспринимается и оценивается через призму последних событий в Украине. Как и в первые годы после распада СССР, (евразийская) интеграция в настоящее время рассматривается в свете (российского) империализма. Оба дискурса внутри Казахстана по данному вопросу — как официальный, так и выдвинутый “нацпатриотами” и более широкой общественностью – негласно пришли к общему знаменателю о том, что евразийство может оказаться «смертельными объятиями» Москвы. Как объяснить это внезапное совпадение взглядов?

Вплоть до этого года концепция евразийства в Казахстане могла быть охарактеризована вкратце как политический проект элит и неохотно воспринимаемый широкими массами.

Начиная с московской речи в 1994 г. и до создания Таможенного союза, Н. Назарбаев продвигал идею интеграции, основанной на принципах суверенитета, пытаясь отвести вектор политико-экономического сотрудничества на постсоветском пространстве в другое русло от того, к которому привыкла Москва. Появление и падение многих институтов на этом пути показало, что реализация таких намерений — дело не из легких. Евразийство этого периода воспринималось в контексте способности Астаны противостоять геополитическому давлению со стороны Москвы. Другими словами, это был внешнеполитический курс, глубоко обусловленный внутренней политикой.

Создание Таможенного союза, который с довольно большим энтузиазмом был поддержан казахстанскими властями, создало условия для интенсификации интеграции между Астаной, Минском и Москвой. Однако в последние годы режим Назарбаева оказался в непростом положении, когда встал вопрос о сохранении суверенности в основе его концепции евразийства.

В то же время, есть два структурных фактора, которые способствовали проявлению недовольства масс новой евразийской политикой Казахстана. С одной стороны, местная экономика не выиграла от Таможенного союза, который негативно сказался на слабом промышленном секторе страны, а провалы в снижении издержек торгового регулирования и нетарифных барьеров оказало пагубное влияние на торговый баланс Казахстана. 20-процентная девальвация тенге в феврале 2014 г., нанесла еще один удар по экономике и сбережениям казахстанцев.

С другой стороны, режим Назарбаева вступил в фазу заката. После выборов 2011 г. власти демонстрируют утерю связи с реальностью: политическая ситуация усложняется, а стремление государства к тотальному контролю над обществом все больше сужает возможности реализации гражданских и политических прав.

Пока режим позволял относительно свободную дискуссию по поводу участия в ЕАЭС, антиевразийские настроения населения естественным образом стали главным вектором для критики политического курса режима. Пожалуй, именно в таком свете следует оценивать Антиевразийский форум, состоявшийся 12 апреля 2014 года: собрание в Алматы представляло собой редкий пример проявления публичного инакомыслия в отношении политики государства — в частности, его внешней политики. Впрочем, на заявления Назарбаева в Минске едва ли повлиял этот форум.

В условиях Евразии после Крымской эпопеи, поддержание дружественных, но сдержанных, отношений с Москвой снова оказалось внешнеполитическим приоритетом режима.

Трение, возникшее между понятиями интеграции и империализма, заставило Астану заново осмыслить фундамент евразийства. Суверенитет, о котором Назарбаев едва упомянул в своей недавней московской речи, неожиданно вернулся в основу международных отношений режима для того, чтобы вернуть героический образ президента как приверженца евразийской интеграции — но без имперских перегибов. Как и раньше — в течение уже более 20 лет – внешняя политика Казахстана продолжает вращаться вокруг приоритетов власти, которые формулируют Назарбаев и его ближайшее окружение.

——————————
Лука Анчески занимается центрально-азиатскими исследованиями в Университете Глазго (Twitter @anceschistan)

Перевод Динары Нурушевой.

Расскажи друзьям

Никто не высказался. Пока.

Выскажись

Об империях

Американский исследователь Р.Суни (цит.по Абдилдабекова А. «Формирование империи: теоретический ракурс») определяет империю как сложносоставное государство, в котором метрополия господствует над […]

О выборах

Полная версия интервью журналу “Эксперт-Казахстан” от 3 марта (выдержки были опубликованы в номере от 16 марта). – Какие причины вынудили […]

ОАЭ vs. Казахстан (инфографика)

Время от времени в соцсетях всплывает картинка, сравнивающая Дубаи 20 лет назад и сейчас. В Казахстане сделали такое же фотосравнение […]

Как власть уничтожала информационную безопасность, а потом схватилась за голову

Об информационной безопасности Казахстана в последнее время стали говорить чаще и громче, во многом из-за последствий российской аннексии Крыма и […]

Страницы истории: Колонизация казахской степи

Предлагаем вашему вниманию выдержки из статьи “Военная политика русского царизма на востоке в ХVIII – ХIХ в.в.” за авторством Кенжебекова […]

Письмо из Киева: Трансформации информационного поля после Майдана

Антон Кушнир о трансформациях информационного поля Украины, отключении российских телеканалов и третьем Майдане.