Вопрос о так называемом «едином банкомате» в Казахстане впервые подняли в прошлом году, вместе с темой единого процессингового центра. На прошлой неделе Нацбанк объявил, что он возвращается к этой идее. Мы встретились с Константином Горожанкиным, уже долгое время профессионально занимающимся этими темами. После 10 лет работы в банковской сфере, где он курировал вопросы перспективных технологий (включая услуги на банкоматах, процессинг, мобильный и интернет-банкинг), в 2009 году он основал собственный бизнес по процессинговым операциям.

– Как ты думаешь почему эта идея возникла у правительства в прошлом году, почему ее потом аккуратно «задвинули», а теперь о ней заговорили снова?

– В принципе, идея о том, чтобы внутренние электронные транзакции оставлять внутри страны, достаточно здравая.

Внутренняя транзакция – это операции по карточкам казахстанских банков в казахстанских же магазинах — скажем, при покупках в торговых точках или интернет-магазинах. Эти операции обслуживают банк-эмитент, который выпустил клиенту карту, и банк-эквайер, который осуществляет в этих магазинах прием денежных средств через карточки. Между ними находится Visa или MasterCard, через которые проходит транзакция. Если бы их не было, то эти два банка должны были бы иметь между собой прямые отношения, в виде договора и технической интеграции. Visa/MasterCard, выполняя эту функцию, взимает за это свой небольшой процент — в среднем от 1,2% до 1,8%. Правда, себе она оставляет «копейки», а основную сумму отдает банку-эмитенту.

Идея в том, чтобы внутри страны можно исключить Visa/MasterCard, учитывая относительно небольшое количество наших банков (их чуть больше 30, а свои процессинги имеют около 20 из них). Такой подход может быть выгоден банкам, потому что им не придется платить никаких комиссий международным системам. За границей казахстанские карточки бы продолжали работать через Visa/MasterCard. В ряде стран данная модель была реализована: в Южной Корее, Португалии, в Латвии и т.д.

Но у нас эту идею извратили, решив, что у банков нужно забрать еще и банкоматы и POS- терминалы. Понятно, что банки возмутились, ведь любой банкомат не просто стоит, но и зарабатывает деньги (в среднем 1% при снятии). Да и вообще, это бизнес, который годами строился банками — какой смысл им это отдавать? При этом, банковский сектор был в принципе не против того, чтобы сделать внутренний процессинг…

Тогда тема закрылась. Насколько я знаю, крупнейшие банки, в том числе, работали и с депутатами парламента, потому что идея многим не нравилась — особенно их акционерам. Ушел Марченко, пришел Келимбетов, случилась девальвация, потом произошел известный инцидент с блокировкой операций по картам VIsa в 4-х российских банках на фоне событий в Украине, и Россия заговорила о внутренних транзакциях и собственной платежной системе.

Затея с едиными банкоматами и POS-терминалами довольно рискованна. Если банкоматы едины, то необходимо создавать и единую службу инкассации, а это большая головная боль. Если каким-то образом единые банкоматы инкассируются разными банками, это еще большая головная боль. Люди, которые это предлагают, как мне кажется, глубоко не погружаются в тему, и не понимают сколькими проблемами это грозит. То же самое с POS-терминалами — их же надо обслуживать, а они довольно часто ломаются. Есть множество производителей таких устройств, у каждого банка свои терминалы…. Это значит, что надо будет создавать огромную структуру, на государственные деньги, которая будет обслуживать эти устройства.

Государство – самый плохой собственник. Мы просто придем к тому, что те услуги, которые банки предлагают, конкурируя друг с другом, исчезнут. Их заставят платить за использование этой новой системы, и у всех банков будет одинаковый набор сервисов.

Причем банкам намекают, что они должны отдать банкоматы по балансовой стоимости. Это означает — практически бесплатно.

– А зачем это делать вообще? Есть еще страны, в который действует больше чем один банк, и где все банкоматы принадлежат некой государственной структуре?

– Я о таком не слышал. А на вопрос «зачем» обычно есть ответ, что такой проект — именно как бизнес-проект — может быть очень лакомым куском для определенных лиц.

Например, я раньше был уверен, что кредитное бюро, куда банки заставляют отдавать все кредитные данные о клиентах, является госструктурой, а оказалось, что это ТОО.. И тоже самое, конечно, может случиться с банкоматами.

По сути, просто «пилятся» госденьги и уводятся куда-то в сторону. Возьмем те же пенсионные фонды — раньше от пенсионного фонда Народного банка по всем движениям средств на счете мне приходил SMS. Я мог через интернет в любой момент проверить остаток и получить справку, никуда не ходя. Я регулярно получал письма с подробным отчетом. Сейчас у нас всех — Единый пенсионный фонд. Пока я сам туда не позвонил и не попросил предоставить выписку, мне ничего не дали. Хуже того, я звоню, а меня спрашивают: «А вам куда эта справка? А зачем? А SMS у нас нет, а через интернет вы посмотреть не можете. Давайте я вам вышлю сканированную копию». Чтобы такой «скан» с информацией по остатку отправить мне, этот человек идет к руководителю, ставит у него печать….

Короче говоря, система не отработанная, там явный бардак, который все еще не отрегулирован. И я боюсь, что то же самое будет с процессинговыми системами. Это большая проблема, потому что это риски для страны в целом – технические, информационные… Сейчас можно пойти на базар и купить разные базы данных — БТИ, гаишников, прочих госучреждений. Только госучреждений. Вы там не найдете базу данных Kcell или Beeline, базы клиентов банков. Коммерческие структуры свои базы охраняют, а из госструктур базы утекают. Если произойдет утечка процессинговых данных по всем внутренним транзакциям — это будет катастрофа.
Повторю — идея с внутренним процессингом неплохая, но как это будет реализовано — очень большой вопрос. Если его создавать, управляться он должен не Нацбанком, а профессиональным сообществом банкиров, которые будут заботиться о себе и клиентах, а потому будут защищать эту информацию.

– А нет ли именно такой задачи – централизовать информацию о финансовой активности граждан для того, чтобы ее отслеживать?

– Я не исключаю, что такая задача есть. Но, во-первых, это достаточно сложная задача учитывая огромный объем транзакций. Во-вторых, можно этого добиться, не прибегая к таким радикальным мерам. В принципе, сейчас если человек делает банковскую операцию на сумму более 10,000$, банк должен передавать эту информацию Нацбанку. То есть, все транзакции свыше этой суммы уже отслеживаются. Нацбанк мог бы ужесточить это требование, просто снизив пороговую сумму, и банки бы отчитывались — потому что эта процедура отстроена, работает. Получая абсолютно всю информацию по карточным операциям, регулятор в ней утонет, закопается.

– Ты упомянул, что возрождение идеи едином процессинге, банкоматах и терминалах оплаты совпало по времени с российско-украинским кризисом и санкциями против Москвы. В России, кстати, о национальной платежной системе заговорили не столько потому, что это хорошая идея, сколько потому, что решили надавить на Visa/MasterCard, которые ограничили обслуживание некоторых российских банков. Так все-таки, почему в Казахстане вернулись к этой идее? Не потому ли, что это решили делать в России? В свете Евразийского Экономического союза, может ли казахстанская платежная система стать частью российской?

– Речь о том, что мы тоже можем ее использовать. Смотрите — практически 98% казахстанских карточек работают в иностранных системах: Visa, MasterCard, China Union Pay и American Express. Четыре системы, три из них принадлежат американцам, одна – китайцам. Появится просто еще одна, российская система, и некоторые наши банки, возможно, тоже захотят предоставлять в ней свои услуги. Думаю, о тотальном присоединении речи здесь нет.

Но тут есть важный момент. В чем сложность создания такой системы? Все банки должны будут принимать карты, работающие в ней. Значит, должны быть некие общие правила, по которым они будут работать. Это технические регламенты, юридические детали, вопросы безопасности и т.д. Для тех же Visa/MasterCard эти правила — предельно четкие на сегодняшний день — писались 50 лет. Кто виноват, если была задержка транзакции, как защищаются риски и т.д. В принципе, можно переписать все правила, сделать свою систему и договориться с российскими банками о том, чтобы взаимно принимать платежи по ней. Вот только если человек с этой картой поедет в другую страну, где ни один банк не работает с вашей новой национальной системой, то он останется без денег. Проблема China Union Pay как раз-таки в этом. Китайские карточки в других странах принимают один-два банка (в Казахстане это Халык и Казком), а Visa/MasterCard принимают везде.

Конечно, это создает неудобства для клиентов, и такую игрушку может себе позволить только очень большие страны (Китай, Россия), особенно если в этом вопросе замешаны еще и геополитические интересы. Для Казахстана с 16 миллионами населения, мне кажется, большого смысла создавать с нуля такую инфраструктуру нет — к тому же это довольно дорого.

Кстати, у нас есть локальные платежные системы «Алтын» и «Халык», как раз созданные для экономии — их в свое время выпускали для начисления бюджетных зарплат и стипендий. Можно развивать эти системы. Но гораздо легче и правильнее сделать внутренний клиринг, не выводя внутренние операции за рубеж через Visa/MasterCard, не платя им комиссию. Более того, у нас прототип этого уже есть. Между банками есть такая вещь как host-to-host, когда одна система признает запросы из другой. Халык банк тут выступает своего рода «хабом», имея host-to-host с Казкомом, АТФом, Каспийским банком и кучей других. С большим числом банков есть такой h2h и у Казкома. Иными словами, на техническом уровне внутренний клиринг уже есть. Просто он не закреплен законодательно, а работает на основе договоренности одного банка с другим. Тарифы host-to-host порядка 0,5%. Можно взять за основу такой подход и обойтись без огромных расходов бюджетных средств.

– В отношении России: есть риск ухода оттуда международных платежных систем, хотя многие эксперты говорят, что это маловероятный сценарий. И все же, предположим, что Visa/MasterCard отказываются платить гарантийный взнос российскому правительству и уходят с этого большого и перспективного рынка. Как это может повлиять на Казахстан?

– Никак. Во-первых, я не думаю, что это случится — они всегда умели договариваться. Международные платежные системы – это в первую очередь деньги. А Россия — это огромный рынок. В общем, не верю. Но если предположить, что это случилось, то это не должно повлиять на нас. Могут пострадать российские банки, работающие в Казахстане, так как они используют свои «родительские» процессинги: Альфа-банк, Сбербанк, ВТБ. Казахстанский рынок самостоятелен, у нас свои интерфейсы с Visa и MasterCard, мы будем работать также, как и раньше.

– Не знаю читал ли ты текст договора о Евразийском экономическом союзе, но там есть раздел, который у меня лично вызывает вопросы — особенно в свете международных санкций против одного из членов Союза, конфликтов с международными платежными системами… Если в РФ закрываются Visa/MasterCard, будет ли факт предоставления услуг по ним в Казахстане считаться недопустимым созданием более благоприятных условий в ущерб банкам других стран-членов Союза?

– Я не читал договор, если честно, и не знаю как там выглядят эти формулировки. Но думаю, это будет неправильно, если санкции против одного государства будут распространяться на другие, это глупо.

– Вот как это звучит в тексте – самый первый пункт раздела о регулировании финансовых рынков. Здесь ставится цель «создания общего финансового рынка и обеспечение недискриминационного доступа на финансовые рынки государств-членов».

– Нет, это не должно считаться фактом дискриминации. В договоре речь идет о дискриминации, которую создает один из участников союза, а в случае с санкциями ее создают внешние силы.

– Предположим, Москоммерцбанк, дочка Казкома, должен ли будет отказаться от Visa и MasterCard?

– Зависит от того, как он работает. Допустим, у него собственные лицензии Visa и MasterCard, и он зарегистрирован как российский банк, то да. Если же он работает через процессинг Казкома, то он вполне сможет работать с международными платежными системами и дальше. В Кыргызстане, например, никто из наших банков отдельный процессинг не запускал…

– Но, получается, у такого банка в Москве будут более привлекательные условия, да? И ему не будут запрещать работать с Visa/MasterCard, чтобы он не отнимал клиентов у российских банков?

– По идее, не должны. Тем же западным банкам, которых достаточно много в России, тоже никто не будет запрещать, я полагаю. То есть, Россия может запретить использование международных систем только своим банкам, потому что они находятся в ее законодательном поле.

– Вернемся к банкоматам. Обосновывая необходимость их объединения, единственный аргумент, который нам озвучивают – это «польза» для людей. Мол, будет ниже комиссия при снятии, и вы не будете искать банкомат своего банка. Я не слышал ни разу, что банкам от этого будет удобнее.

И вообще, кто-нибудь просчитывал ли экономический эффект такого шага? Предположим, я плачу сейчас 5% комиссии. Завтра, после объединения, я заплачу меньше комиссию при снятии средств, но больше — в виде налогов на содержание госструктур, которые будут заниматься этим. Сколько стоит “удобность” в этом случае?

– Вообще, идея прошла через несколько стадий. Самая первая модель предполагала объединение карточных продуктов — тогда бы это действительно был полный СССР. Вторая версия – речь только о банкоматах. Они, видимо, поняли, что если взвалят на себя еще и интернет-банки и мобильные банкинги, а также кучу банкоматных сервисов, то вообще «захлебнуться». Решили ограничиться банкоматами и POS-терминалами.

Что касается расчетов — я видел однажды документ на несколько листов формата А4, на котором объяснялось, зачем все это надо. Но, по сути, основной довод был тот же — мол, сегодня банкоматы на каждом углу, а теперь их будет меньше, наши банки будут на этом экономить, а мы поставим банкоматы в селах и аулах, где сейчас их нет, и люди там будут счастливее. Детальных расчетов не было — в основном, это были предварительные служебные записки. И в основном, они были о том, сколько денег надо потратить, чтобы это все объединить.

– Может ли Нацбанк принять решение об объединении своим приказом, или требуется внесение изменений в законодательство?

– Только законодательно — ведь речь о частной собственности, и чтобы ее забрать, нужно иметь серьезные основания.

– То есть, Нацбанк должен проявить законодательную инициативу, права на которой у него нет?

– Да. Но, скорее всего, Нацбанк это будет делать не сам, а через правительство, доказывая ему такую необходимость. Потом правительство доказывает президенту, а президент своим волевым решением подписывает. Либо через парламент.

Так или иначе, такие истории, наподобие малопонятного «захода» государства в банки второго уровня – Альянс, БТА и другие – серьезно отпугивает инвесторов. Нам потом через СМИ говорили, что «еще чуть-чуть, и все бы пропало». Именно тогда, помнится, я уходил из банка, и договорился с одним зарубежным партнером создать компанию. Мы уже готовили документы, когда мой инвестор увидел эту ситуацию — что государство может так запросто входить в капиталы частных компаний — и мы с ним решили, что компания будет зарегистрирована в Швейцарии, а здесь откроем филиал

Я уверен, таких примеров было достаточно много, и чем больше будет таких «инициатив», тем хуже для имиджа страны. Я удивляюсь, когда наши чиновники сетуют на то, что нам надо что-то делать для инвесторов, мол, почему-то они к нам не идут. А они не идут как раз потому, что наше государство никак не может установить прозрачные и предсказуемые правила игры.

Расскажи друзьям

Никто не высказался. Пока.

Выскажись

Об империях

Американский исследователь Р.Суни (цит.по Абдилдабекова А. «Формирование империи: теоретический ракурс») определяет империю как сложносоставное государство, в котором метрополия господствует над […]

О выборах

Полная версия интервью журналу “Эксперт-Казахстан” от 3 марта (выдержки были опубликованы в номере от 16 марта). – Какие причины вынудили […]

ОАЭ vs. Казахстан (инфографика)

Время от времени в соцсетях всплывает картинка, сравнивающая Дубаи 20 лет назад и сейчас. В Казахстане сделали такое же фотосравнение […]

Как власть уничтожала информационную безопасность, а потом схватилась за голову

Об информационной безопасности Казахстана в последнее время стали говорить чаще и громче, во многом из-за последствий российской аннексии Крыма и […]

Страницы истории: Колонизация казахской степи

Предлагаем вашему вниманию выдержки из статьи “Военная политика русского царизма на востоке в ХVIII – ХIХ в.в.” за авторством Кенжебекова […]

Письмо из Киева: Трансформации информационного поля после Майдана

Антон Кушнир о трансформациях информационного поля Украины, отключении российских телеканалов и третьем Майдане.