Аятгали Тулеубек размышляет через призму посещенной выставки о времени, которое помнит смутно.

16 декабря в галерее с эксцентричным названием «Белый рояль» (где посередине одного из выставочных залов действительно стоит белый рояль) открылась выставка, как пишется в пресс-релизе, “легендарной группы «Зелёный треугольник», состоявшей из самых дерзких художников конца 80-х, революционеров казахстанской живописи, удивлявших публику своим альтернативным, свежим и бунтарским взглядом на искусство“.

В начале девяностых я был учеником начальной школы, и те годы сегодня вспоминать травматично – возможно, в отличие от детей, растущих в текущем застое, мне сложно было ощущать некую защищенность и веру в светлое будущее. В районе, где я жил, среди мужчин процветал алкоголизм, город делился на районы, в школе царствовала иерархия воровского мира, у соседей в гараже репетировали пугающего вида укуренные панки. Припев одной из их песен мне хорошо запомнился: «Я увидел твою рожу во вчерашней газете, в цветном развороте, на второй полосе».

 

Выставка “Зеленого треугольника”, который существовал с 1987-го по 1993-ий, заявляется как воссоединительное событие группы, где представлено, по моему впечатлению, не менее 50 работ, в преобладающем большинстве живописи и графики. В сценографии выставки первым делом бросается в глаза характерный для актуального казахстанского искусства horror vacui — термин обозначающий боязнь художника оставлять пространство без деталей. Зрителю, вследствие данной фобии (именно фобии, т. к. скорее всего скученность не является результатом продуманного и намеренного жеста и не диктуется ограниченным пространством; оно, наоборот, предоставляет щедрые возможности для экспонирования), с трудом удается получить какое-либо структурированное впечатление от выставки. Среди скученно расставленных на стенах экспонатов часто приходится принимать причудливые позы, чтобы прочитать тексты-воспоминания о том времени, написанные художниками. Эти тексты являются интересными документами для понимания ауры того времени, которое в силу объективных обстоятельств стало временем закладывания фундамента казахстанского актуального искусства. Стоит упомянуть, что параллельно существованию группы, с 1987-го по 1993-ий, вели свою деятельность “Кызыл трактор”, галерея “Коксерек” Ербола Мельдибекова и Каната Ибрагимова, а позже – соросовский Центр современного искусства и галерея “Тенгри Умай”.

Кроме самовосхвалительных эпитетов пресс-релиз выставки примечателен тем, что в него помещен текст песни «Дайте миру шанс» Джона Леннона. Это является совершенно точным индикатором того, как позиционировали себя художники по отношению к обществу. 1960-е, эру “Битлз”, к сожалению, в медийном пространстве Казахстана принято характеризовать исключительно как годы сексуальной революции, рок-н-ролла, наркотиков и свободы нравов. В то же время всегда упускается из виду движение студенчества, массовые акции молодежи по всему миру с четко сформулированными социальными требованиями. Известно, что данное движение оказалось в результате провальным, так как особых изменений в экономической модели общества не последовало. Подачкой власти для бунтующей молодежи стало то, что ей предоставили ту самую свободу нравов, а во всем остальном – указали на место, дескать, «поигрались и довольно». Таким образом аура 1960-х, метаморфировав во времени и пространстве, создала в Казахстане повестку “Треугольника”. Как у хиппарей, их современников, она строилась на могиле 1960-х и сводилась к немного наивным лозунгам вроде «Свобода! Любовь! Искусство!». В то время как Кулик в России лаял и кусал посетителей выставок, олицетворяя человека в ультралиберальной системе, а Бренер на Красной площади в боксерских трусах и перчатках вызывал Ельцина на бой, художники “Треугольника” брились налысо, жили на даче, пели песни под гитарку, рисовали и сопротивлялись соцреализму, который и поныне не намерен умирать как в том анекдоте про старого Рабиновича ответившего «не дождетесь!» на вопрос о его здоровье.

Следует отметить, что вернисаж выставки состоялся 16-го декабря. Такой символический выбор даты открытия не может не намекать – если не на самоидентификацию группы с правящей идеологией текущего момента, то по крайней мере на подчинение ей. Независимостью, альфой центаврой пропаганды, спускаемой сверху, сейчас принято гордиться, несмотря на всю трагикомичность ситуации — больше 90 % проголосовало против независимости на референдуме 1991 года, Казахстан последним провозгласил выход из СССР, не говоря уже о той политической системе, которую выстроила страна за годы независимости.

Ностальгия участников “Треугольника” по тому времени является ярким исключением из правил. Легче встретить ностальгию по СССР, чем по его закату – временам, когда продукты выдавались по талонам, или по лихим 1990-м (хотя последнее встречается у “кооперативщиков” и “фарцовщиков” в историях про то, как кто-то летел из Восточной Азии на коробках с компьютерами или заработал месячную зарплату, продав привезенные из заграницы магнитофон или пару джинс). На выставке настоящее время не упоминается, однако ностальгия примечательна тем, что она является маркером утраченного – того, что когда-то было, а сейчас уже нет. По отношению к текущему моменту вывод далеко не оптимистичный: выставка со своей ностальгической поэтикой представляется траурной церемонией по утраченной ныне свободе.

Несмотря на все вышесказанное, выставке нужно отдать должное: отсюда, из современности, где радикального высказывания нашего поколения не существует как такового (и тут следует пенять только на себя), сложно не поддаться шарму и относительной политической свободе того времени. Больше всего хотелось бы увидеть серьезную музейную ретроспективу группы, где бы было представлено больше материалов об их деятельности. Эта необходимость особенно уместна в том контексте местного искусства, что многое в его истории остается неисследованным и неизвестным.

А. Менлибаева, С. Сулейменова, А. Акмуллаев. З. Султанбаева, Н. Нупис, В. Петухов, Е. Манапов, М. И П. Дюсембаевы, С. Беспаев, А. Розаков, С. Астаханова, В. Антбаев, Р. Аспандиярова, Т. Аллаярова

Выставка открыта до 16 января. Страница события в фейсбуке.

Расскажи друзьям
Аятгали Тулеубек, художник.

8 высказались к записи “Выставка «Соединение. Спустя 25 лет» группы «Зеленый треугольник»”

  1. Rufy Nurkatova January 11, 2014 at 15:16 #

    указываю Афтару что у Алмы на стене более горячие комменты импульсивные, здесь выношу только Отсеянную временем Мудрость, цитата
    “Что бы одно поколение ни узнавало от другого, но то, что является подлинно свойственным человеку, ни одно поколение не узнаёт от предыдущего… Таким образом, ни одно поколение не научилось у другого любви; ни одно поколение не сталкивается с более лёгкой задачей, чем предыдущее поколение; каждое поколение начинает с начальной точки, а не с какой-либо другой…. В этом отношении каждое поколение начинает с примитива, его задача не отличается от той, которая стояла перед любым другим из предшествующих поколений. Новое поколение также не идёт дальше, за исключением тех случаев, когда предшествующее поколение перекладывает на его плечи свою задачу и вводит в заблуждение.” Сёрен КЬЕРКЕГОР. “Страх и Трепет”

  2. Елена Воробьева January 12, 2014 at 11:52 #

    Текст написан хорошо, с пристрастием. Если есть пристальный взгляд “сквозь призму” значит не пустое было время и искусство, если есть во что всматриваться. Ностальгирование по 90-м, кстати явление повсеместное. Не хватает нынешним наивности и страсти, что бушевали тогда. Между прочим все искусство не укладывающееся в привычные нормы называли у нас “радикальным”. Нам казалось это смешным. Но автор некорректен и наивен в предъявлении претензий к конкретным художникам. Кроме любимого мной Бренера и подвинувшего его декоративного Кулика, в Москве существовал целый рой арт-сообществ декларировавших нечто вроде “свобода, любовь, рок-н-ролл” и выплескивающих на публику фонтаны наивной живописи. В Питере были”Митьки”, Тимур Новиков и Новая Академия и много много других. Именно они создавали ауру того времени. Если проводить параллели, то “Зеленый треугольник”, Шаи-Зия, Сергей Маслов создавали ауру Алматинских 90-х, а Мельдибеков, Ибрагимов подсыпали перчику. Учите историю искусства господа, любители поплевать в прошлое.
    Что касается 16 декабря, Аятгали наверное не было в Казахстане 2 года назад, когда в этот день в известном месте были расстреляны безоружные граждане. Именно памяти этому событию было посвящено открытие выставки и минута молчания погибшим от рук властей.

  3. Zitta January 13, 2014 at 03:02 #

    Вчера вечером я получила ссылку на публикацию о выставке с таким подзаголовком:
    Аятгали Тулеубек размышляет через призму посещенной выставки о времени, которое помнит смутно.
    Во-первых, спасибо за внимание к нашей выставке. Внимательно прочла текст вышеназванного автора, и стало мне как то уят-но за многие неточности и ошибки, которые для людей, позиционирующих себя кураторами Современного Искусства попросту недопустимы.
    Автор огорчает незнанием истории искусств родного Края и не только. Перечисленные в начале текста группы и имена на арт-площадке казахстанского искусства, как то «Кызыл трактор», «Кокерек»…. возникли чуток позднее (ведь в то насыщенное время “смутных” девяностых, год шел за пять), естественно, что появление и проявление среды после в-ки «ПЕРЕКРЕСТОК» дало следующий рывок в развитии нашего искусства. Помнит ли Аятгали эту знаменитую выставку или хотя бы слышал о ней ?
    Ах да, забыла, ведь в ту пору Аятгали было всего 4 года!
    Как можно писать о времени, помня о нем весьма «смутно»?
    1.
    Использование термина о «наших» фобиях – horror vacui – «Зрителю, вследствие данной фобии (именно фобии, т. к. скорее всего скученность не является результатом продуманного и намеренного жеста и не диктуется ограниченным пространством; оно, наоборот, предоставляет щедрые возможности для экспонирования), с трудом удается получить какое-либо структурированное впечатление от выставки» − говорят о незнании контекста, отсылкой к которому и являлась та самая скученная шпалерная развеска эпохи подвальных выставок «Зеленого Треугольника» двадцатипятилетней давности! Именно ее мы повторили в малом зале, как раз таки осознанно и преднамеренно, сопровождая выставку фильмом «Абревиат-Ура» Володи Петухова и Игоря Полуяхтова (Игорь, кстати, был первым переводчиком, создавшим эвритмичный перевод собрания сочинений «БИТЛЗ» и «Пинк-Флойда» расходившегося по Союзу огромными тиражами). И эти слова взятые эпиграфом к выставке отнюдь не случайны! Вернусь к ним позже. Другое дело, что в большом зале, есть, конечно же, огрехи, с этим я согласна. И собранные мною тексты развешаны не идеально. Все это мы уже проговорили на обсуждении выставки с искусствоведом Назипой Еженовой₁.
    2.
    Меня смущает это воинствующее невежество и псевдо-интеллектуальный апломб, которые СУТ Ь Предмета подменяет его презентативной формой. Сегодня эта тенденция времени особо актуальна!
    Далее по тексту − неуместно звучит словосочетание «самовосхвалительные эпитеты» поскольку слова пресс-релиза написаны мной, а я никогда не была членом «Зеленого Треугольника». Их другом, да. Позже составляла треугольную летопись. И выразила свое реальное отношение к явлению, о котором знаю изнутри, а не понаслышке. Ну, и еще один момент – один из самых важных – выбор даты – если быть повнимательней, то увидел бы и мою работу под названием «казахские сказки», которая отразила в себе мифологически- исторический контекст KZ, продолжая отчасти такие наши работы как − «Молчание ягнят»-2006, «Просто в клетке»-2003, «Узник»-2004, «Яйцеголовые на конвейере времени» -2007 и прочие произведения арт –дуэта ZITABL, каждая из которых откликалась на реалии времени происходившие «здесь и сейчас».
    В теме были работы Сауле Сулейменовой, как ее мемориальный портретный цикл, так и новые работы. Можно было заметить, что на выставке представлено большое кол-во портретов. Для “треугольника”− Живые Люди были огромной ценностью, каждый из которых самостоятельное произведение. И здесь ты режешь по живому.
    Что же в итоге увидел и о чем поведал наш респондент арт-сообществу?
    О самих работах? – нет. Но зато узрел и вычленил:
    1. Антиевропейскую подачу работ, рожденных в условиях разваливающегося совка.
    2. Кинул камень в эпоху конца 60-х, назвав их неудачниками, не справившимися с системой.
    3. Выискал в итоге конформизм.
    Ты пишешь: «известно, что данное движение оказалось в результате провальным, так как особых изменений в экономической модели общества не последовало. Подачкой власти для бунтующей молодежи стало то, что ей предоставили ту самую свободу нравов, а во всем остальном – указали на место, дескать, «поигрались и довольно». Таким образом аура 1960-х, метаморфировав во времени и пространстве, создала в Казахстане повестку “Треугольника”. Как у хиппарей, их современников, она строилась на могиле 1960-х и сводилась к немного наивным лозунгам вроде «Свобода! Любовь! Искусство!». В то время как Кулик в России лаял и кусал посетителей выставок, олицетворяя человека в ультралиберальной системе, а Бренер на Красной площади в боксерских трусах и перчатках вызывал Ельцина на бой, художники “Треугольника” брились налысо, жили на даче, пели песни под гитарку, рисовали и сопротивлялись соцреализму, который и поныне не намерен умирать как в том анекдоте про старого Рабиновича ответившего «не дождетесь!» на вопрос о его здоровье.»
    Здесь извращенная цитата из воспоминания Алмы Менлибаевой о сокровенном куске своей жизни треугольного периода, вырванная из контекста выглядит издевкой, а последняя реплика о Кулике и Бренере, вообще меня рассмешила, ей богу! Не говорю уже о камне, брошенном в 60-е. Эпоху, изменившую мир ментально! На лицо незнание фактов: первые движения радикального крыла актуального московского искусства – Бренера и Кулика относятся к 1992 году. Кусались товарищи, рвали и метали, пили кровь и бегали нагишом, мастурбировали и кликушестволвали, зарабатывая свои очки и баллы, вырабатывая свои карьерные стратегии и тактики, прорывались в международный контекст этого пресловутого арт-биза…
    А в 1989 -м Саша Бренер жил еще в Алма-Ате. Дружил с Рустамом Хальфиным и Лидой Блиновой. Преподавал литературу в школе и изучал в архивах наследие художника Сергея Калмыкова. В этот год я заканчивала театрально-художественный институт и, сделала свою дипломную работу – поэтический календарь, к которой Нупис написал свои стихи. Саша часто наведывался к Нурлану в гости вместе с искусствоведом Назипой Еженовой. К сведению, тогда он был еще далек от Актуального Искусства. Его прыжок состоялся позже. А я тогда я еще не знала всех “зеленых”, общалась с Саулешей и Алмушей , но уже была наслышана об их первых выставках. Роль и значение «Треугольника» описал И.Полуяхтов в своем эссе «Форма: Треугольник. Цвет: Зеленый. Свобода от истории и этнографии. Литера А»
    http://www.hippy.ru/f41.htm

    1. И тут наступает кульминация заметки новоявленного куратора и художника, решившего заявить о себе данной заметкой, откликнувшейся в сердцах лайкнувших и прокомментировавших соратников его тусовки, давших ему возможность поработать над СА павильном:
    Как же, выставка ведь открыта 16 декабря! Потому мы и помянули на открытии погибших минутой молчания и молитвой буддисткого монаха и нашего друга Алексея Шмыгли. В данном случае – случилась неслучайная случайность. Спонтанно мы собрались в этом месте, где нам предоставила в дар на несколько недель выставочное пространство ее хозяйка − Карлыгаш Чубакова, как пишет Аятгали – «с эксцентричным» названием − «Белый Рояль».
    И слова Леннона о любви сегодняшнему поколению в его лице кажутся «наивными». Наивен Хальфин, призывавший объединить своим глиняным колоссом₂ разъединенное арт-сообщество, приводивший мне в беседе цитату Алана Георгиевича Медоева: У палеонтологов есть понятие «Большая загонная охота на крупного зверя, например на мамонта. В ней участвуют все люди племени. Понятно, что в данном случае под мамонтом мы имеем в виду большое искусство».
    Что же происходит на самом деле после смерти мэтра казсовриска? Арт-комьюнити разложилось на тусовки, каждый из которых смотрит друг на друга, как на конкурента, а не как на сотворца, борясь за место под солнцем…
    К сожалению, прискорбно бесчувствие нашего критика − не заметил ни одной работы, не описал и не почувствовал треугольный дух.
    Не знает или подзабыл о радикальных высказываниях Каната Ибрагимова, идущего по следу Бренера, который, до сих пор находится в теме и высказывает свои жесткие мнение по всем животрепещущим вопросам. Плюется на коллег по цеху, принимая их за «калек». Тут необходимо заметить, если бы Канат был чистоплотнее по отношению с людьми, его бы мессаджи были б только круче.
    Надо отметить, что многие чувствовали себя также неуверенно и неуютно в те годы, как и ты. Сейчас я собираю книгу под названием − «Арт-Атмосфера Алма-Аты», в которой я пытаюсь осмыслить вместе с героями книги время постперестроечных десятилетий. Одной из своих задач я вижу наладить − “времен связующую нить”₃ между разрывом поколений. Но «племя младое»⁴ с циничным снобизмом и тинейджерским высокомерием пока лишь морщится и мнит себя первопроходцем.
    Здесь фраза Кьеркегора из “Страха и Трепета”, ниспосланная философом Жанатом Баймухамедовым на ленте фб-шных новостей, вписывается безупречно:
    Что бы одно поколение ни узнавало от другого, но то, что является подлинно свойственным человеку, ни одно поколение не узнаёт от предыдущего…
    Таким образом, ни одно поколение не научилось у другого любви; ни одно поколение не сталкивается с более лёгкой задачей, чем предыдущее поколение; каждое поколение начинает с начальной точки, а не с какой-либо другой…. В этом отношении каждое поколение начинает с примитива, его задача не отличается от той, которая стояла перед любым другим из предшествующих поколений. Новое поколение также не идёт дальше, за исключением тех случаев, когда предшествующее поколение перекладывает на его плечи свою задачу и вводит в заблуждение.

    Из переписки с Натальей Скуратовской:
    Когда у людей есть шанс ухватить столько внутренней свободы, что хватит не только себе на всю жизнь, но и с окружающими будет, чем поделиться. А Аяигали родился “не там и не тогда” − и жизнь его стала “борьбой за место под солнцем” (которое рано всходит надо всеми) и самоутверждением по поводу и без…
    И тут он смотрит на форму и пытается всё классифицировать и разложить по знакомым ему полочкам, пытается измерить искусство соответствием авторитетным для него стандартам или политическим эффектом, и не понимает, что главная цель искусства – не изменить мир, а изменить Человека.

    ₁ На обсуждении выставки Назипа Еженова цитировала фрагмент из книги Василия Кандинского «О духовном в искусстве» и говорила о треугольнике как о форме, где путь одухотворения материи завершается на его вершине , сравнивая понятия духовного треугольника Аль Газали , где три вершины символизируют три состояния духовного искателя это “илим”,” хал”, “амал” знание, дух, состояние: “ И такой вот странный извилистый путь соединения духовной эзотерической мысли востока и метафизики авангарда начала 20 века создают пространственно- временной континиум выставки, правда слабо артикулированный из-за недостатка времени. Так же она добавила:
    − Эта выставка произошла в традициях «треугольника» без официоза, денег, обязательств и обязанностей, за которой стоит не тема дискурса власти, и тем более не полититка, а неслучайная случайность оказаться в этом месте и в это время, за которым стоит импульс творчества, радость общения , мобильность и готовность работать и встречаться , несмотря на разные судьбы у частников группы – успешные и драматичные , что дает повод собраться через N-ное кол-во времени и выдать нечто неожиданное.
    Она однозначно вызвала интерес и стала событием для нашего города.

    ₂ Глинянный колосс — Фигура расчлененного героя — метафора разобщенности людей в сегодняшнем мире, и в частности, нашего художественного сообщества. Она призывает к консолидации, к осмыслению ситуации и выработке стратегии, которая могла бы достойно представить Казахстан международному культурному сообществу».
    ₃ книга Мурата Мухтаровича Ауэзова
    ⁴ А.С.Пушкин – «Вновь я посетил»
    P.S.спасибо за поддержку Руфа Нуркатова и Лена Воробьева и Алмагуль Менлибаевой

    • ayat January 14, 2014 at 22:25 #

      По неточностям: Кызыл трактор согласно разным источникам возник в 90-м, Коксерек как минимум в 94-м (по словам Ербола они с К. Ибрагимовым начали работать вместе еще в 91-м) в любом случае сути того, что все приходится на одну историческую эпоху это не меняет.

      Касательно самовосхвалительных эпитетов, признаюсь, ошибся. Но опять-таки в том же пресс-релизе ваше имя, Зитта, в списке художников и выставка описывается именно как выставка именно З.Т., (а не как, например, выставка“З.Т. и его друзей”).

      На открытии, к сожалению, не присутствовал, но связь с Жанаозеном звучит довольно невразумительно: если выбор даты связан с именно этим горестным событием, то этично и последовательно ли веселиться и танцевать после минуты молчания как это можно увидеть на фотографиях снятых во время открытия (или тут помимо буддизма замешаны еще культурные традиции ирландцев)?

      Удивила реакция некоторых деятелей художественного сообщества: помимо перехода на личности (особо буйные, с которыми вы, Зитта, солидаризируетесь, окрестили меня “молокососом” и более нелицеприятными словами, предлагали акцию в стиле КГБ: “окружить и заставить писать письмо с раскаянием”, спасибо, что хоть не предложили забить камнями или сжечь на святом костре), часто говорится, что я “оплевал прошлое/художников/творчество/наследие/святой колодец их молодости” и т. п.. Ни оплевать что-либо, ни декларировать войну (как это часто воспринимается в оптике казахстанского художественного сообщества) намерением не было, единственным намерением было попытаться критически осмыслить определенный общественно-художественный контекст и выставка З. Т. стала для этого подходящим поводом и предоставляет много пищи для анализа. А насколько это хорошо или плохо получилось судить уже не мне. Мне кажется крайне важным писать и обсуждать художественную деятельность в публичном пространстве для широкого читателя, за пределы небольшой арт-тусовки, особенно в контексте, где таковой если нет, то очень мало. Конечно, вопрос о смешении роли художника и критика неоднозначный и может вызвать вопросы художественной или журналисткой этики, но считаю это оправданным в контексте, где значимый недилетантский взгляд на искусство могут представить только художники или кураторы (арт-критиков у нас, к сожалению, нет, историки пишут редко). С другой же стороны, возведение любой художественной эпохи или деятельности любой группы/художника в измерение сакральное и тем самым оправдывание невозможности ее критического осмысления мне кажется тенденцией как минимум опасной и неприемлемой. Также неуместны претензии относительно моего возраста в связи с тем, что то время я не застал, это абсурдно, потому что таким образом сводится к невозможному исследование прошлого через исторические материалы; получается, что тогда, например, о фламандских примитивистах ничего писать нельзя, так как заставших то время уже нет в живых. Недоумение вызывает еще аргумент того, что во время событий Жанаозена я в Казахстане не находился и соответственно про это забыл.

      Меня предупреждали, что писать статью про выставку не стоит, т.к. любое критическое высказывание вызовет шквал оскорблений в ответ. Эту мысль я не воспринимал всерьез, в последствии оказалось что так и произошло, но о том, что я написал не сожалею. Сожалею лишь о том, что была нарушена этика ведения дискуссии, но уверен, пройдет немного времени и критика будет восприниматься вполне адекватно, по существу. Еще хочу добавить, что все это не должно служить для коллег поводом того, чтобы впредь не писать и отмалчиваться о событиях и деятельности художников, будь-то в позитивном или критическом ключе.

  4. Елена Воробьева January 13, 2014 at 10:05 #

    Зита, хорошо все описала. Только боюсь, что эти молодые люди не поймут о чем. У них искусство заключается в наборе лозунгов популисткого толка в красно-черной цветовой гамме и чтобы кулак был центре по композиции.

  5. Марина January 13, 2014 at 22:18 #

    Статья конечно написана очень чисто и гладко. Но автор, Аятгали явно пытаетса провести паралели между событиями совершенно не относящимся друг к другу, и недопониманием истории.
    Конец 80-х, начало 90-х прежде всего это перестроечные годы, распад совка, в статье про это не упоминается совсем. И ностальгия по этому времени происходит прежде всего из за воспоминаний о тех светлых чувствах – надеждах, на перемены “Мы ждем перемен”, прощанием с серым страшным застойным совком, с шаблонным мышлением, ожиданием свободы и чего то светлого и нового. Вот такие-то чувства и двигали “Зеленым треугольником” .
    “Зеленый треугольник” хотел разбить все существующие правила, поломать все что было прежде, в надежде на перемены, спонтанность и скученность работ отображает это. Конечно же это не академичаская, следующая канонам выставка, это скорее напоминание – “Люди проснитесь, отбросьте все шаблоны, дайте миру шанс!”, по шаблонам то и написана эта статья.
    И очень жаль что после распада “Зеленых” нет больше таких течений, и жаль что новое поколение не оценивает, не знает и не воспринимает их действительно как людей жаждующих и кричащих посредством своего искусства о СВОБОДЕ!

  6. Махаббат Кайдарова January 15, 2014 at 13:20 #

    Аятгали, ты не прав, творчество Зеленых гениально!

  7. admin January 21, 2014 at 22:46 #

    Обсуждение статьи на Фейсбук-страничке автора материала (130+ комментариев) можно найти тут – https://www.facebook.com/ayatgali/posts/10151777693461330?stream_ref=10

Выскажись

Об империях

Американский исследователь Р.Суни (цит.по Абдилдабекова А. «Формирование империи: теоретический ракурс») определяет империю как сложносоставное государство, в котором метрополия господствует над […]

О выборах

Полная версия интервью журналу “Эксперт-Казахстан” от 3 марта (выдержки были опубликованы в номере от 16 марта). – Какие причины вынудили […]

ОАЭ vs. Казахстан (инфографика)

Время от времени в соцсетях всплывает картинка, сравнивающая Дубаи 20 лет назад и сейчас. В Казахстане сделали такое же фотосравнение […]

Как власть уничтожала информационную безопасность, а потом схватилась за голову

Об информационной безопасности Казахстана в последнее время стали говорить чаще и громче, во многом из-за последствий российской аннексии Крыма и […]

Страницы истории: Колонизация казахской степи

Предлагаем вашему вниманию выдержки из статьи “Военная политика русского царизма на востоке в ХVIII – ХIХ в.в.” за авторством Кенжебекова […]

Письмо из Киева: Трансформации информационного поля после Майдана

Антон Кушнир о трансформациях информационного поля Украины, отключении российских телеканалов и третьем Майдане.