“Важно двигаться дальше исторической близорукости, иначе мы станем заложниками мышления холодной войны”.

Продолжение первой части интервью

А.Т.: Сейчас в алматинских такси часто можно встретить также водителей, которые слушают кассеты или mp3 с мусульманскими проповедями. Также довольно популярны форумы и сообщества в интернете на религиозные темы…

S&T: Мы очень заинтересованы в этом вербальном аспекте, и для нас это является вызовом. Мы выступаем свидетелями очень интересных изменений, как, например, в музыке.

Сейчас мы возвращаемся к тому, что доходы с музыки приходят от выступлений — в этом смысле прошлый век был исключением из правил: идея о том, что музыканты могут получать прибыль от объектов, которые они продают, почти исчезла. Сейчас нужно вернутся к исполнению, что и было правилом на протяжении пяти тысяч лет. Музыканты должны были исполнять песни, чтобы зарабатывать.

Нам кажется, что сейчас в похожей манере и книга – с ее коллективной природой – возвращается назад. Книга в последние 500 лет была коллективным объектом, когда люди собирались и читали ее вместе. В предыдущем веке она стала индивидуальным предметом. Мы просто принимаем тот факт, что книга является личным. Сейчас, с учетом цифровых технологий, вызовом является то, как мы сможем вернуть обратно коллективную природу книги.

Но не в том смысле, что она станет редким изданием Taschen с обложкой из кожи Луи Вуиттон стоимостью 10,000 долларов, а, напротив, предстанет в своей коллективной природе чтения, когда можно было читать, изучать и испытывать на себе текст совместно с другими людьми.

“”Манифест моноброви”. Монобровь является эпифеноменом, через который мы можем демистифицировать конфликт между западом и востоком. Если на западе монобровь ассоциировалась с преступным поведением (Викторианская Англия) или оборотенями (Франция), то на Ближнем востоке и Кавказе монобровь — знак мужественности и утонченности.” – Slavs and Tatars

 

А.Т.:  Вы довольно часто употребляете термин «антимодерн». Что это означает в вашем понимании?

S&T: Существует много терминов: ультрамодерн, антимодерн, оффмодерн, премодерн, постмодерн. Значение термина «антимодерн» большинство может расшифровать, используя здравый смысл.

ХХ век породил и объявил идею «нового человека». Маркс, Вебер и Дюркгейм заявили, что индустриализация и секуляризация оставят традиционное поле позади и появится дихотомия: премодерн, традиция, религия и ремесло с одной стороны, а индустриальное и секулярное общество — с другой.

Для нас «антимодерн» значит следующее – мы не можем поверить в то, что 100 лет вдруг могут изменить предыдущие 3,000 лет накопленной мудрости.

Также важно позиционирование. Как в работе с Муллой Насреддином, где он едет спиной вперед или сродни беньяминовскому ангелу истории, взгляд которого обращен в прошлое, мы тоже должны смотреть в прошлое, продолжая движение в будущее.

В искусстве, к сожалению, мы часто стремимся привилегировать новое и молодое. Это общая черта нашего общества, как любое другое проявление консьюмеризма.

А.Т.: Расскажите об Art Dubai, центральную выставку которого вы сейчас курируете. Как вы рассматриваете свою кураторскую практику относительно вашей практики художественной?

S&T: Мы не претендуем на то, чтобы заниматься кураторской практикой в каком-либо виде. Мы верим в традиционное разделение труда, в то, что художники — это художники, а кураторы — это кураторы. Мы особо не верим (но только относительно себя) в размывание границ между этими двумя практиками.

На протяжении многих лет нашу работу воспринимали как кураторскую, и мы до сих пор не понимаем, что бы это значило. Думаем, так люди подразумевают, что работа основана на редактуре, но она для нас не тождественна кураторству. Редакционная работа основывается на исследовании и содержании. Кураторское дело основывается на искусстве — точкой отправления и финальной точкой является искусство — и это не совсем то, в чем мы заинтересованы.

Искусство для нас служит предпосылкой для того, чтобы прийти куда-то еще.  Талисманное качество искусства для нас важно потому, что оно приводит куда-то еще, к другим дискуссиям, опыту, вопросам социально-политического и религиозного свойства. Оно не замыкается на себе.

То, что мы хотели бы сделать в скромных рамках non-profit секции художественной ярмарки, так это рассказать историю региона, а еще — показать его значимость и де-мистифицировать его, в частности для аудитории Ближнего Востока и исламского мира.

То, что регион остается малоизвестным и чуждым кому-то из Соединенных Штатов, воспринимается естественно, но ведь фактом является и то, что в Эмиратах, Иране, Ливане или Каире не думают Бухаре, Самарканде, Туркестане или Кашгаре. Целью является рассказать историю, поэтому мы и выбрали тематику портретирования, так как она позволяет на простом уровне растопить лед и показать людей Центральной Азии.

Постеры из серии “Нации”

Есть знаменитая книга Махмуда ал-Кашгари «Диуани лугат ат-тюрк». То что он сделал тысячу лет назад, актуально и сегодня. Тогда он пытался объяснить халифу Багдада – кто есть эти тюрки. Он сделал словарь, чтобы объяснить их язык. Там, кстати, есть хадис, который говорит “Учи язык тюрков, ибо их господство будет долгим”. Это довольно интересно, потому что сегодня не существует консенсуса, что из себя представляют тюрки. Кипчаки, дагестанцы, лезги, туркмены…

А.Т.: Народности, живущие вплоть до полярного круга на севере…

S&T: И довольно интересно, что эта территория не была под господством Османской империи, которая стремилась на Запад и Юг, в то время как тюрки находились под влиянием Китая и России.

Конечно, в регионе есть евреи, армяне, грузины, персы и другие. Вызовом для нас является представить этот регион в нашем его понимании — в полифонии голосов, языков, народностей. И, опять-таки, это очень важно для мусульманского мира, который находится в периоде негибкости при определении того, кто является арабом или мусульманином. Нам кажется, что пример Центральной Азии на ритуальном уровне и Кавказа – на лингвистическом – показывает, что эти понятия идентичности могут быть очень гибкими.

А.Т.: Думаете ли вы, что возможно обойти вопрос советского? Возможно, регион остается неизвестным потому, что он оставался закрытым в период СССР…

S&T: Именно, поэтому в акроним бытовавший в годы холодной войны «Menasa» (Middle East, North Africa and South AsiaРед.) не могли включить Советский Союз, так как половина его не была мусульманской.

Мы думаем, что важно обращаться к этой теме, но в то же время наша работа должна быть корректированием того, что происходит сейчас. Также как и в финансах, в арт-среде тоже важна коррекция, и здесь она заключается в том, чтобы двигаться дальше Советского Союза. Это то, что люди обычно ассоциируют с регионом – и, да, важно его затронуть, упомянуть, но потом сразу же переключиться: «Ок, вот что было и к чему это привело, но что дальше? Прошло уже почти 30 лет, но до этого, в свою очередь, была тысяча лет».

Важно двигаться дальше исторической близорукости, иначе мы станем заложниками мышления холодной войны. В 2013-м это является немного глупым.

А.Т.: Мне тоже кажется, что советское и постсоветское занимает очень большую часть содержания произведений искусства. Но, в то же время, сложно избежать этого, ведь это не только вопрос времени длиной в 70 лет — они кардинально изменили общество, определили границы государств…

S&T:  Поэтому работа Двинянова, Маслова или Ахунова в этом смысле интересна. Советское в их работах представляется в интересном измерении, которое контр-интиутивно. Вместо того, чтобы разъяснять его, они сдвигают в его космическую крайность. Это являлось также характерным для СССР и его идеологии из жанра фантастики, которая чужда не только для мусульман, но и для гуманистических ценностей.

Брутально навязанная идея нового человека, хомо-советикуса, опять-таки является ярким примером модернизма. Идея, нисходящая сверху вниз в обществе, никогда в истории не приживалась.

Расскажи друзьям
Аятгали Тулеубек, художник.

Никто не высказался. Пока.

Выскажись

Об империях

Американский исследователь Р.Суни (цит.по Абдилдабекова А. «Формирование империи: теоретический ракурс») определяет империю как сложносоставное государство, в котором метрополия господствует над […]

О выборах

Полная версия интервью журналу “Эксперт-Казахстан” от 3 марта (выдержки были опубликованы в номере от 16 марта). – Какие причины вынудили […]

ОАЭ vs. Казахстан (инфографика)

Время от времени в соцсетях всплывает картинка, сравнивающая Дубаи 20 лет назад и сейчас. В Казахстане сделали такое же фотосравнение […]

Как власть уничтожала информационную безопасность, а потом схватилась за голову

Об информационной безопасности Казахстана в последнее время стали говорить чаще и громче, во многом из-за последствий российской аннексии Крыма и […]

Страницы истории: Колонизация казахской степи

Предлагаем вашему вниманию выдержки из статьи “Военная политика русского царизма на востоке в ХVIII – ХIХ в.в.” за авторством Кенжебекова […]

Письмо из Киева: Трансформации информационного поля после Майдана

Антон Кушнир о трансформациях информационного поля Украины, отключении российских телеканалов и третьем Майдане.