Развал Советского Союза дал Казахстану не только независимость, но и – как во многих других странах СНГ – слой олигархов, получивших контроль над добычей и экспортом природных богатств. Формально все произошло в результате кампании по приватизации государственного имущества. Фактически же население, четверть которого живет ниже черты бедности, осталось без обещанной доли в национальной экономике, и, чаще всего, без знания о том, кто в итоге стал владельцем промышленности республики.

В середине 2000-х, чем чаще звучали разговоры о «преемнике» первого президента, тем активнее эти компании пытались легализоваться и обезопаситься от возможного пересмотра прав собственности в случае смены власти путем выхода на Лондонскую биржу.

Корпорация «Казахмыс», один из крупнейших производителей меди в мире, после серии непрозрачных операций поменяла владельца – в 1990-х гг. это были дочерние структуры южнокорейского концерна Samsung, а к моменту выхода на IPO в 2005 г., выяснилось, что основными долями Kazakhmys Plc. владели бывшие аппаратчики советской компартии, ранее не замеченные в бизнесе.

В 2007 г. другая компания решила консолидировать разрозненные активы с запутанными правами собственности, и выйти на Лондонскую биржу — металлургическая корпорация Eurasian Natural Resources Corp. (ENRC), контролировавшая тогда до 5% ВВП Казахстана с продажами на сумму более $3 млрд.

Листинговое агентство Службы финансовых услуг и Лондонская фондовая биржа имеют жесткие требования к прозрачности кандидатов, а в СМИ имена совладельцев ENRC Александра Машкевича, Алиджана Ибрагимова и Патоха Шодиева – «трио» – упоминались часто в связи с разными схемами по отмыванию денег и коррупции. Последние обвинения прозвучали в их адрес в апреле 2013 г. – Управление по серьезным мошенничествам Великобритании начало расследование обвинений в мошенничестве, взяточничестве и хищениях.

Интересно, что все эти случаи не привлекали раньше (и не привлекли сейчас) внимания отечественных правоохранительных органов…

Но самые темные страницы «евразийского трио» остались в 1990-х, эпохе сомнительных приватизационных сделок. ENRC успешно провела свой листинг 6 лет назад, потому что, по словам журналиста Эдриана Гаттона, «Сити любит новых миллиардеров, ведь ему это выгодно, но Скотланд-ярд и МИ-6, а с ними и общество, относятся к ним подозрительно». Сегодня, на фоне очередных скандалов, связанных с компанией и ее владельцами, будет интересно вспомнить, как начиналась их история.

Именно они стали первыми людьми в рейтинге миллиардеров журнала Forbes, чьи фамилии устойчиво ассоциируются с Казахстаном.

Снятие ограничений на частный бизнес и слабость правового контроля над ней творили невероятные превращения с людьми, особенно с теми, кто умел устраивать личные связи с элитами новых независимых стран.

Шодиев, как его характеризуют международные сетевые справочники, «базирующийся в Лондоне казахский олигарх с гражданством Бельгии», родился в Узбекской ССР, окончил престижный московский вуз МГИМО по специальности международное право, работал в торгпредстве СССР в Японии. Из всей «троицы» он, похоже, интеллектуально наиболее близок к экономике.

Машкевич родом из Киргизии, получил там филологическое образование и дослужился в университетской карьере до должности доцента. Он начинал свой путь предпринимателя, как и многие в то время, с открытия кооператива, одного из первых в Киргизии. Позднее, уже вместе с партнером и земляком Алиджаном Ибрагимовым, они переезжают в Москву, а оттуда – уже с третьим компаньоном Шодиевым – в Казахстан.

Как пишет в своей книге украинский генерал-майор Александр Нездоля, примерно в это же время «трио» имело дела с руководителем компании Seabeco Борисом Бирштейном – достаточно противоречивым человеком, имевшим значительные интересы в Украине, Молдавии и Киргизии, решавшим бизнес-вопросы на самом высоком уровне и, возможно, имевший связи в спецслужбах и в организованной преступности. По данным российской базы данных «Лабиринт», Машкевич был членом правления Seabeco.

Ибрагимов уже после создания «Евразийской промышленной ассоциации» (ЕПА) являлся президентом ТНК «Казхром», а сегодня занимает 382 место в списке Forbes с $2 млрд. А в остальном о третьем совладельце известно не больше, чем о дочери П.Шодиева, Мунисе – тоже весьма скрытной персоне, руководившей связями ENRC с инвесторами. В 2007 году Ибрагимов «вышел в свет», став партнером в киноиндустриальном холдинге «Ментор Синема» в России. «С детства я мечтал о кино и теперь у меня есть возможность участвовать в его создании, хотя бы деньгами», радостно сообщил Ибрагимов на презентации холдинга.

Итак, Машкевич, Шодиев и Ибрагимов впервые встретились в Москве в конце 1980-х гг., и с тех пор неразлучны. По признанию «трио», сделанному в марте 2006 г., начинали они с купли-продажи всего подряд. «Купишь по смешной цене, продашь по безумной цене и получишь кучу денег», рассказывал журналистке Forbes о тех днях Шодиев. Между тем, развал СССР и банкротство промышленных гигантов сулили новые возможности.

«Тройка» была не первым владельцем горнорудных и металлургических предприятий Казахстана. Её воцарению в данном секторе предшествовала довольно долгая история сомнительных махинаций с государственной собственностью. Так, в начале 1994 года целый ряд экономически ключевых объектов, в т.ч. горно-обогатительные комбинаты (ГОКи), Актюбинский ферросплавный и Павлодарский алюминиевый заводы передали корпорации КРАМДС, контрольную долю в которой имело государство.

Вскоре разразился крупный коррупционный скандал с руководством этой корпорации, который сопровождался первой в Казахстане «информационной войной». Дальнейшая судьба активов была достаточно хаотична, от создания госконцерна «Иртыш» и планов совместного холдинга с правительством России до продажи одного ГОКа с купонного аукциона по программе «народной приватизации». Но главным препятствием развития предприятий оставались гигантские долги и неплатежи по поставкам.

В октябре 1994 г. приходит новое правительство Акежана Кажегельдина, имеющее новое решение для предприятий-банкротов, среди которых – Соколовско-Сарбайский комбинат (ССГПО), Павлодарский алюминиевый завод и др. При этом банкротство было не всегда объективным следствием развала Союза, а подчас итогом авантюристических схем. Так, например, неопубликованное постановление Кабмина №1124 от 15 ноября 1993 г. давало некой компании TransWorldGroup (TWG) контроль над всеми контрактами Павлодарского алюминиевого завода, пишет в своей книге местный исследователь Данияр Ашимбаев.

Новое решение нового премьера заключалось в передаче активов под управление «хоть бесплатно», в обмен на план погашения долгов и вывода объекта из кризиса. При этом доверительное управление считалось как бы предпродажными «смотринами» инвестора. Именно в этот момент на рынок страны выходят и Trans World Group, и ее «партнеры в Казахстане» (так их характеризовали в TWG), они же иностранные инвесторы (как они называли себя сами) – «трио».

TWG братьев Рубенов была создана в 1970-х гг. для международной торговли (главным образом, сырьем), и отличалась сложной сетью оффшорных компаний и холдинговой структурой, включавшей свой банк, маркетинговую и транспортную компании.

Это делает ее весьма похожей на модель, которой позже придерживалось «трио» при создании своей империи. К началу 2001 г. Рубены прекратили торговую деятельность, занявшись операциями с недвижимостью, венчурным капиталом и ценными бумагами.

Но тогда, в разгар приватизационной лихорадки в странах бывшего Союза, для богатых иностранцев с Запада было вполне легко очаровать бывшие коммунистические элиты и получить контроль над ведущими предприятиями плановой экономики. Для облегчения ориентации в постсоветских terra incognita, владельцы TWG нашли в России партнеров – тоже братьев, Черных. В конце 1990-х гг., ФБР и Интерпол подозревали их в отмывании денег и мошенничестве.

В Казахстане партнерами TWG стало «трио». В конце 1994 г. для получения контроля над металлургическими активами Казахстана стороны открывают на Британских Виргинских Островах (популярном среди постсоветских бизнесменов оффшоре), компании Whiteswan Ltd., Japan Chrome Corp. и Ivedon Int. Их учредители: TWG и Kazakhstan Mineral Resources Corp., которую в западных СМИ чаще называли «группой Шодиева».

В декабре того же года создается «Евразийский банк» для централизации контроля над финансовыми потоками получаемых в управление предприятий, которые и составляли до последнего времени основу клиентской базы банка. Аналогичные функции для TWG в России выполнял московский «Залог-Банк». Он же стал соучредителем «Евразийского банка» с 63,9% уставного фонда.

С тех пор популярный на постсоветском пространстве эпитет «евразийский» прочно закрепится за «трио».

В головокружительной истории экспансии альянса TWG и «тройки» в казахстанской промышленности явно прослеживается сильная поддержка со стороны правительства Казахстана, что было, по-видимому, прямой заслугой владельцев KMRC Машкевича, Шодиева и Ибрагимова, отвечавших за ориентирование Рубенов «на местности.

Схемы поглощения были похожи – перед передачей в управление либо правительство создавало холдинги, сразу объединяя целые производственные циклы, либо некоторые элементы как паззл, встраивались позже. Так, в ТНК «Казхром» была объединена вся хромовая индустрия: Ермаковский, Актюбинский заводы ферросплавов, Донской ГОК; АО «Алюминий Казахстана» объединило активы Павлодарского алюминиевого завода (ПАЗ), двух рудоуправлений, АО «Керегетас», Павлодарской ТЭЦ-1 и другие.

Но свои особенности были в каждом сценарии.

Например, управление основными активами, входившими в 1996 г. в «Алюминий», было передано Whiteswan Ltd. еще в декабре 1994 года с закреплением исключительного права заключения экспортных сделок за Whiteswan (Постановление Кабмина №1394, 8 декабря 1994 г.).

9 марта 1996 г. эта управляющая компания стала совладельцем вновь созданного АО «Алюминий Казахстана» практически даром – власти «с целью расчета за инвестиции» выпустили дополнительные акции и передали их Whiteswan (Постановление №287, 9 марта 1996 г.).

Тем же постановлением предписывалось осуществить прямую продажу ей контрольных пакетов акций обоих рудоуправлений и АО «Керегетас». В 2001 г. правительство решило продать госпакет акций в «Алюминии». В тендере 15 апреля 2003 г. принимали участие некая «европейская» Lava Investment, «Евразийская группа» и «швейцарская» Corica AG, которая и выиграла тендер, заплатив за 31,76% всего около $21 млн. Сюрприз — фирму Corica возглавлял Йоханнес Ситтард, деловой партнер «трио», который вскоре после этого стал главой и совладельцем ENRC.

В случае с комплексом хромовой промышленности республики схема была иной. Новый холдинг ТНК «Казхром», необходимость создания которого правительство озвучило в июне 1995 года своим решением, сразу предусматривал зачет $30 млн., ранее «временно полученных от Japan Chrome», в счет доли в создаваемом холдинге.

Через 4 месяца новым постановлением в пользу Japan Chrome Corp. было передано 25% «Казхрома» и дало этой компании карт-бланш на последующий выкуп акций (чем она и воспользовалась, получив в сжатые сроки 55%). Еще через полгода, в мае 1996 года 53% одного из крупнейших энергопоставщиков региона, Ермаковской ГРЭС, были проданы Japan Chrome.

По мнению экспертов, она ушла не дороже, чем Экибастузская ГРЭС-1 (крупнейшая тепловая электростанция в стране), которую в том же году – при оценочной стоимости в 23 млрд. 759 млн. 282 тыс. тенге — продали американской компании AES всего за 100 млн. тенге.

В случае с ССГПО все было еще проще – 9 февраля 1996 г. правительство приняло решение о прямой продаже 49% его акций управляющей фирме Ivedon Int. «в целях обеспечения притока инвестиций и стабильной работы». На удивление внушительная сумма, уплаченная за долю (3,185 млрд. тенге), была довольно причудливым образом использована правительством. Лишь половина этой суммы ушла в бюджет, а вторая половина (ок. $25 млн.) возвращена на счет ССГПО, которым управлял и уже почти наполовину владел Ivedon.

Однако партнерство TWG и KMRC продлилось недолго. Вскоре после неприятностей TWG в России, у братьев Рубенов начались осложнения и в Казахстане. Они не были связаны между собой, но кампания против TWG в России придала больше уверенности тем, кто был заинтересован в нейтрализации интересов Рубенов в Казахстане.

Охлаждение в отношениях властей с TWG произошло в конце 1997 г., когда всплыли нелицеприятные факты деятельности управляющих компаний. Особенно это касалось продажи продукции предприятий аффилированным фирмам по заниженным ценам с целью дальнейшей перепродажи на мировых рынках.

«Защитником интересов» Казахстана выступило «трио» KMRC. Конфликт интересов вылился в серию акций, включая информационную войну и проведение «экстренных» собраний акционеров. СМИ тогда (надо сказать, более смелые, чем ныне) писали о двух сценариях этих собраний. На более лояльном к «трио» Казхроме Дэвида Рубена просто не пустили на собрание, избравшее новой правление. А вот на ССГПО, как писал Михаил Устюгов, не пустили уже самого Машкевича, прибывшего в компании представителей силовых и исполнительных органов.

Силовые структуры отличились и на республиканском уровне. 22 июня 1998 г. глава КНБ Альнур Мусаев в парламенте заявил, что в Казахстане иностранные шпионы работают под прикрытием некоторых зарубежных компаний и влияют на ход передачи промышленных объектов под иностранное управление, писали в книге «Клептократия» С. Мендыбаев и В. Шелгунов.

Далее на стороне «трио» выступила казахстанская Фемида, юридически оформившая изгнание братьев Рубенов из Казахстана. Верховный суд страны постановил исключить TWG из числа акционеров всех казахстанских предприятий, а последним разрешил не возвращать Рубенам взятые кредиты.

7 июля 1998 г. суд решил, что зарегистрированные на Британских Виргинских островах Ivedon Int., Japan Chrome Corp. и Whiteswan Ltd. в равной степени принадлежали TWG и KMRC, но KMRC якобы не имела равных руководящих прав, что и вылилось в «простой предприятий». Это решение суда передало «трио» все пакеты акций TWG в «Казхроме», «Алюминии», ССГПО и Евроазиатской энергетической корпорации.

Еще одно решение, от 27 января 1999 г., признало TWG виновным в использовании своих руководящих функций «в целях, нарушающих интересы экономики Казахстана» (хотя А. Машкевич все это время был вице-президентом в Ivedon, Japan Chrome и Whiteswan). Суд признал недействительными торговые контракты и кредитные соглашения с TWG и даже постановил взыскать с ответчиков 200 млн. долларов.

Демонизируя TWG, власти не упоминали того, что все злоупотребления Рубенов были бы невозможны без их «казахстанских партнеров» из KMRC и лобби в правительстве.

Некоторые правительственные чиновники, кстати, тоже «засветились» в руководстве управляющих компаний — в марте 1996 г. бывший до этого вице-премьером Виталий Метте стал вице-президентом Ivedon, а в апреле 2003 г. Михаил Тимкин, прежде 7 лет работавший советником президента страны, стал вице-президентом ЕПА и директором ENRC Kazakhstan Holding B.V.

Интересно, что Верховный суд тогда подтвердил, что правительство передало ведущие отраслеобразующие предприятия подставным компаниям, или – как сказано в решении Верховного суда – «сети номинальных структур, не являвшихся собственниками зарегистрированного на них имущества, не распоряжавшихся активами и жестко контролировавшихся TWG».

В те годы, предприятия, входившие в партнерство TWG и KMRC, обеспечивали 20% от валового национального продукта республики.

Братья Рубен не признали юрисдикцию казахстанской Фемиды и еще до первого решения Верховного суда, 4 июня 1998 г., предложили решить спор в арбитраже Международной торговой палаты в Париже. Юристы TWG – фирма Lovell White Durrant – заявили, что «KMRC желает воспользоваться поддержкой казахстанских судов для незаконного отъема активов».

Возбуждая целый ряд судебных дел против «группы Шодиева», заявляя о «нелегальной экспроприации имущества», и обращаясь в международный арбитраж, TWG стремилась показать (очевидно, не без причин), что юридически последнее слово могло остаться за ними. Рубены добились от Британских Виргинских островов (где была зарегистрирована KMRC) запрета на ведение имущественных разбирательств в Казахстане; целый месяц действовал запрет на экспорт продукции казахстанских заводов.

Пик конфронтации пришелся на начало 1999 г., после второго решения Верховного суда Казахстана. Тогда Рубены вновь заявили о неподсудности спора казахстанскому суду, и заявили о начале разбирательства в Лондонском арбитраже, где аффилированный с TWG банк собирался добиваться возврата выданных казахстанским заводам кредитов (которые Верховный суд Казахстана разрешил им не возвращать) – около $200 млн.

Каковы были условия примирения и размеры отступных, неизвестно, но в марте 2000 г., как сообщается, «сторонами были урегулированы все вопросы, подписаны все соглашения, судебные и арбитражные разбирательства прекращены и все взаимные претензии разрешены».

Еще один неприятный эпизод в «евразийской истории» связан с так называемыми посредническими гонорарами «трио», имевшими обширные связи на самом верху политической вертикали Казахстана.

Бельгийские власти долгое время расследовали дело о «гонораре за консультации» в сумме $55 млн., которые бельгийская Tractebel, ныне входящая во французский концерн Suez, выплатила неким казахстанским посредникам при покупке газопроводной сети и энергокомплекса Алматы в 1997 г. Всего компания потратила тогда на сделку $85 млн. Писали, что «консультантами» было «трио», дело тянулось 15 лет и мешало Машкевичу стать членом совета директоров и главой корпорации из-за требований Лондонской биржи к “чистоте” перед законом. В 2011 году дело было прекращено, правда довольно своеобразно — после уплаты ими штрафа, но без признания их вины.

Другой скандал разразился в июле 2002 г., когда Йоханнес Ситтард, бывший в 1995-2001 «правой рукой» одного из богатейших людей мира, «стального короля» Лакшми Миттала, признал в интервью BBC, что при покупке в 1995 г. Карагандинского металлургического комбината, компания Миттала дала $100 млн. комиссионных «группе Шодиева».

Ситтард отвечал за сделку с Карметом и, по его словам, использовал «тройку» в качестве посредников в общении с руководством республики. «Мы заплатили им комиссионные за те услуги, которые они оказали нам в самом начале, когда была очень важна поддержка в отношениях с местными властями и в налоговых вопросах», цитирует BBC Ситтарда.

Крупный завод интегрированного цикла был продан Митталу за $220 млн. По мощности Кармет сравним с украинской Криворожсталью, которую правительство Кучмы продало местным олигархам в 2004 г. за $800 млн. Через год новая власть Украины пересмотрела сделку, и на открытом аукционе Криворожсталь досталась тому же Митталу за $5 млрд.

Для большинства экспертов осталось загадкой, почему Ситтард, будучи уже доверенным лицом «трио» (он перешел на работу в «группу Шодиева» в 2001 году после того, как был уволен – по слухам, по просьбе Адитъя, сына Лакшми Миттала – из их корпорации LNM), рассказал об этом неприглядном для своих новых боссов эпизоде.

Позже, от вопросов на эту тему Ситтард уклонялся, но в феврале 2004 года влиятельный журнал Management Today вновь указал, что «Патох Шодиев действовал в Казахстане от имени Миттала». В комментарии BBC в июле 2002 г. представитель Л.Миттала сказала, что те $100 млн. были уплачены «группе Шодиева» не в качестве комиссионных, а за поставки руды и энергии на Кармет.

Практически все наблюдатели и журналисты, упоминая о «трио» Машкевича, Шодиева и Ибрагимова отмечают их близость к руководству Казахстана. Так, видная американская исследователь Казахстана Марта Олкотт из Фонда Карнеги за международный мир писала в 2003 г. что «Машкевич близко общается с президентом и часто сопровождает его в заграничных поездках». Долгое время он был в верхней десятке рейтинга самых влиятельных политиков Казахстана.

«Есть вопросы относительно того, как эти люди стали такими богатыми. Их бизнес не был прозрачен, и, главным образом, основывался на личных связях», писала другая известная эксперт по Казахстану из вашингтонского Института Хадсона Зейно Баран.

В начале 2000-х «Евразийская группа» владела рядом СМИ, контролировала Гражданскую партию. В 1995-97 г. Шодиев был внештатным советником главы правительства, после чего его на этом посту сменил Машкевич. Оба награждены государственным орденом «Курмет».

Среди услуг, которые «тройка», оказывала властям – лоббизм и пи-ар. Машкевич, основатель и президент Евразийского еврейского конгресса, и Шодиев, почти в тех же функциях в Глобальном Фонде «За демократию», в середине 2000-х провели серию форумов с участием отставных мировых политиков, чтобы «преодолеть недоверие Запада к итогам реформ» и «помочь им понять казахскую демократию»…

 

Расскажи друзьям
(An)onymous (In)vestigative (J)ournalists (A)ssociation

Никто не высказался. Пока.

Выскажись

Об империях

Американский исследователь Р.Суни (цит.по Абдилдабекова А. «Формирование империи: теоретический ракурс») определяет империю как сложносоставное государство, в котором метрополия господствует над […]

О выборах

Полная версия интервью журналу “Эксперт-Казахстан” от 3 марта (выдержки были опубликованы в номере от 16 марта). – Какие причины вынудили […]

ОАЭ vs. Казахстан (инфографика)

Время от времени в соцсетях всплывает картинка, сравнивающая Дубаи 20 лет назад и сейчас. В Казахстане сделали такое же фотосравнение […]

Как власть уничтожала информационную безопасность, а потом схватилась за голову

Об информационной безопасности Казахстана в последнее время стали говорить чаще и громче, во многом из-за последствий российской аннексии Крыма и […]

Страницы истории: Колонизация казахской степи

Предлагаем вашему вниманию выдержки из статьи “Военная политика русского царизма на востоке в ХVIII – ХIХ в.в.” за авторством Кенжебекова […]

Письмо из Киева: Трансформации информационного поля после Майдана

Антон Кушнир о трансформациях информационного поля Украины, отключении российских телеканалов и третьем Майдане.