Первым к избирателям нашего городка приехал Байменов — красиво, в дорогом костюме, с пафосом и с Бейбутом Корганом на подтанцовке…

Окончание. Начало читайте здесь: ч. 1, ч. 2.

Первым к избирателям нашего городка приехал Байменов — красиво, в дорогом костюме, с пафосом и с Бейбутом Корганом на подтанцовке. От сложных вопросов по-чиновничьи ловко уходил, всегда улыбался и в конце встреч раздавал бесплатные партийные газеты. Пенсионеры брали прессу сразу помногу, в основном, чтобы топить печь.

Был ли с предвыборной кампанией у нас в гостях Елеусизов, не помню. Не уверен, что сомнительный зеленый с донельзя красным именем пользовался бы успехом у местной публики — «Что за кандидат в президенты, который лазает по помойкам?», кривили рты горожане. «Не по Сеньке шапка», добавляли они, качая головами.

Абылкасымов приезжал почему-то вместе с сыном и лично, расхаживая по залу, раздавал видеокассеты со скучным и якобы оппозиционным фильмом, в котором он громко и бессвязно ругал власть. Когда кандидат в президенты с коробкой VHS – кассет подмышкой приблизился ко мне, я, добросовестно сдерживая улыбку, поинтересовался:

– А почему Вы не хотели подавать декларацию о доходах?

– У меня денег нет! – нервно огрызнулся кандидат.

– А какая связь между тем, есть деньги или нет, и декларацией? – уже широко улыбаясь, удивился я.

– Опять эти идиоты в желтых шарфиках! Я же просил не пускать их в зал! – Абылкасымов побагровел и сорвался на крик, обиженно брызнув слюной.

Отвечать на оскорбления, по совету Жаке, я не стал и молча вышел покурить на улицу.

На крыльце Дома культуры, где проходили все встречи с избирателями, меня дожидался один из моих «бойцов».

 – О, а ты чего не зашел? – спросил я.

– Да че-то желания нету, – скривив лицо, ответил Даник. И добавил: – Ильшат от Талги подъезжал, поговорить хотел.

– Что ему надо? – интерес «правой руки» бывшего «смотрящего» за городом меня порядком насторожил.

– Да как обычно, вату катал. Полчаса рассказывал притчу про тайгу и комаров. Ну, тех что облепили привязанного к дереву мужика. Те, мол, уже насосались, не отгоняй…

– Ясно. И они, значит, против нас.

– Нет, они не против. Им стабильность нужна.

– Тоже мне, борцы с режимом и системой, – сплюнув на пол, я развернулся и пошёл домой. Настроение было испорчено окончательно.

Последней в нашем городе была встреча с Абиловым, представителем кампании, на которую я работал. Это был единственный кандидат, точнее доверенное лицо кандидата, кто приехал в нашу глушь с двумя телохранителями.

Он много рассказывал полупустому залу о переплетениях казахстанского бизнеса и власти, панибратски подмигивал, обвинял всех в коррупции и сыпал громкими словами. Когда встреча закончилась, нам, как «однополчанам», дали немного времени пообщаться в фойе:

– Скажите, а это правда, что Вы дальний родственник Саре Алпысовне? Вы и родились ведь неподалеку от её родины? – простодушно спросил я.

Абилов быстро стрельнул взглядом на телохранителя и отвернулся от меня. Тогда я чуть громче задал другой вопрос:

– Допустим, мы пришли к власти — а есть ли у нас команда, способная полноценно заменить действующее правительство и все ключевые посты топ-менеджмента страны?

Булат обаятельно улыбнулся уставшими глазами, прокартавил дежурными, но незаконченными фразами что-то насчет незаменимых людей, и снова демонстративно переключился на другого собеседника.

Переспросить или задать ему другой вопрос мне уже не довелось.

******

Если бы руководство родной (тогда) незарегистрированной (поныне) партии решило тогда отправить меня в Лондон или в Нью-Йорк, я бы с радостью обменялся билетами с тем, кто ехал на съезд в Алматы — город, который я любил и мечтал в нём жить.

Но меня делегировали без всяких жертв, не считая комфорта. Серик и все остальные, кто был повыше рангом, ехали в купе с кондиционером. Мне вручили билеты в плацкартный вагон. За сутки путешествия я успел напиться с военными, провести с ними полночи за игрой в «тыщу» и даже дважды врезать их командиру в тамбуре в ответ на попытку «грузануть» меня на алкоголь.

Внеочередной съезд партии проходил довольно непринужденно на территории офиса ДВК неподалёку от Никольского рынка. Делегаты пели «Менiн елiм» (хотя тогда эта песня еще не была гимном), произносили пламенные речи и единогласно избрали Асылбека Кожахметова новым председателем партии.

Опытные активисты из регионов ходили вокруг офиса, вычисляя «людей в штатском» и с радостью делились друг с другом находками. Обещанного оцепления из солдат и полицейских не было.

После голосования были обед и прения. Пережевывая сухие бургеры и тезисы своих спичей, люди ждали своей очереди к микрофону. Когда пришел мой черед, я начал вещать о молодёжи и будущем страны, вполне прозрачно намекая на то, что никто иной как я — такой активный и неравнодушный — вполне мог бы взяться за молодежное крыло партии.

Впрочем, меня никто не слушал. Вновь избранный председатель вдумчиво строчил кому-то SMS-ки, а делегаты производили мерный ропот, переваривая впечатления от южной столицы. Я не стал принимать это близко к сердцу — собрание одинаково никак внимало и всем остальным спикерам.

Пора было бежать в гостиницу «Алия» – принять душ, перекинуться парой слов с малолетним соратником, которого мне доверил опекать руководитель партийной ячейки из Северного Казахстана, и мчаться на встречу с друзьями. Вернулся я под утро. Мой младший товарищ не спал и выглядел изрядно напуганным.

– Что случилось? – внутри меня предчувствием плохих новостей зашевелилось что-то холодное и гадкое.

– Да достали уже. Звонили…

– Кто?!

– Не знаю, девушки какие-то. Спрашивают: «Не скучно?». Какая им разница, – паренек распалялся, возмущение вытесняло смущение из его наивной головы. – Пускай, это, за себя переживают! Дуры, да?

 Эх… – выдохнул я с улыбкой, отвернулся к стенке и тут же уснул.

А ближе к обеду мы все собрались на вокзале, где встретили Каната с жуткой историей о том, как его автомобиль расстреляли неизвестные в одном из дальних районов. Пора было ехать по домам, собирать подписи для родной партии.

******

Оплату за вторую тысячу ксерокопий удостоверений Серик зажал, и перестал отвечать на мои звонки.

В одном из популярных в то время чатов я познакомился с одной стюардессой, якобы вхожей в круги руководства оппозиции. Однажды я рассказал ей приватно о Серике и о его тайной любви к деньгам. Она попросила написать письмо Асылбеку — я так и сделал, без особых надежд на свою знакомую из интернета.

Но на удивление, видимо, эта «почта» она всё-таки его передала, потому что уже через неделю в город приехали Жаке с Иваном Викторовичем, дали денег и пообещали, что впредь такого не повторится.

Но на этом я, затаив глубокую печаль, решил расстаться с оппозицией… пока судьба меня не закинула в один из небольших городков Алматинской области, в котором, как оказалось, на тот момент не было партийной ячейки.

Когда в центре узнали, что я перебрался на юг, да еще на «непаханую целину», ко мне тут же приехал некий Борис, один из руководителей областного филиала партии. Снаружи он казался веселым добродушным простачком, но после общения с ним оставалось ощущение обманчивости фасада.

Борис предложил мне возглавить местное отделение ДВК — собирать актив в своей однокомнатной квартире по выходным, вести пропаганду и затягивать народ в партию за 200 долларов в месяц. Из этих же денег мне предлагалось оплачивать сотовую связь, покупать канцелярские товары и прочие атрибуты местного партийного босса.

Я сказал ему, что очень тронут, но не настолько, чтобы принять столь дивный подарок судьбы.

Прошло еще полгода. Я жил уже в Алматы, когда ко мне снова обратились за помощью. В этот раз у партии встал ребром вопрос работы с недовольной молодежью, что переезжала из сел в город. Их нужно было взять в оборот, хотя задача это была не из простых — эти ребята политикой не интересовались и разговоров о ней сторонились.

Я вспомнил свою речь на съезде и … согласился. Скорее из интереса и адреналина, чем из убеждений или, тем более, денег. Мне вручили трёх балбесов и я отправился с ними на барахолку — раздавать листовки с фотографиями зарубежных вилл вождей.

Мастер-класс прошел «на ура». Мои кадры быстро научились определять в толпе оперов в штатском, и вроде даже поняли, как уходить от них. Но самостоятельная работа у мальчиков была хуже некуда. Двоих поймали, одному удалось бежать.

Помыкавшись по коридорам РОВД вместе с юристами партии, к вечеру удалось вытащить ребят. Взволнованные от бодрящей атмосферы обезьянника и полным отсутствием туда возвращаться, они распрощались со мной и с политикой навсегда.

Потом с партии еще звонили пару раз, предлагая забрать положенные за «операцию на барахолке» шесть тысяч тенге, но у меня так и не выпало возможности зайти. Не думаю, что в руководстве ДВК сильно расстроилось. Как сказал Абилов: «Незаменимых людей не бывает».

 

Расскажи друзьям

Об авторе Кирилл Павлов

Все записи автора Кирилл Павлов

Никто не высказался. Пока.

Выскажись

Об империях

Американский исследователь Р.Суни (цит.по Абдилдабекова А. «Формирование империи: теоретический ракурс») определяет империю как сложносоставное государство, в котором метрополия господствует над […]

О выборах

Полная версия интервью журналу “Эксперт-Казахстан” от 3 марта (выдержки были опубликованы в номере от 16 марта). – Какие причины вынудили […]

ОАЭ vs. Казахстан (инфографика)

Время от времени в соцсетях всплывает картинка, сравнивающая Дубаи 20 лет назад и сейчас. В Казахстане сделали такое же фотосравнение […]

Как власть уничтожала информационную безопасность, а потом схватилась за голову

Об информационной безопасности Казахстана в последнее время стали говорить чаще и громче, во многом из-за последствий российской аннексии Крыма и […]

Страницы истории: Колонизация казахской степи

Предлагаем вашему вниманию выдержки из статьи “Военная политика русского царизма на востоке в ХVIII – ХIХ в.в.” за авторством Кенжебекова […]

Письмо из Киева: Трансформации информационного поля после Майдана

Антон Кушнир о трансформациях информационного поля Украины, отключении российских телеканалов и третьем Майдане.